– Это новые духи из розового масла. Их приготовила Сильвия. Духи могут спровоцировать человека на многое. – «Вот почему я больше не пользуюсь фрезией». – Помоги мне расстегнуть платье.

– У меня грубые руки, а ткань такая тонкая, Марджори, я боюсь ее порвать.

Джори взяла его руки и стала их разглядывать.

– Они совсем не грубые. Пальцы длинные и красивой формы. Ничего ты не порвешь. Просто расстегни пуговицы на спине, с остальным я сама справлюсь.

Он исполнил то, о чем его попросили, перешел на другую сторону кровати и стал снимать собственную одежду.

Джори слегка растерялась, она думала, что он будет продолжать ее раздевать. Сняв тунику и чехол под платье, она надела белую шелковую сорочку, которой не пришлось воспользоваться минувшей ночью, и присела на край кровати, чтобы снять панталоны. Хэмфри казался стеснительным и неловким, а потому Джори прошла к шкафу и повесила в него свой наряд, стараясь не смотреть в его сторону, потом присела к туалетному столику и стала расчесывать волосы.

Джори прекрасно знала, что ее серебристо-золотистые волосы завораживают мужчин. Ее молодой муж не был исключением, и его, словно магнитом, притянули эти летящие пряди.

– Ни у кого не видел таких красивых волос. – Хэмфри слегка коснулся ее головы. – При свечах они выглядят как нимб. А ты… ты похожа на ангела.

Джори лукаво улыбнулась:

– Надеюсь, ты, мой господин, не будешь разочарован, но во мне нет ничего ангельского.

На Хэмфри была длинная рубашка, но Джори заметила в зеркале, что он возбужден. Она отложила гребень, встала и отдалась его объятиям. Хэмфри обнимал ее очень осторожно, но все же она чувствовала его эрекцию. Он задул все свечи, кроме одной, и подвел Джори к кровати. Девушка легла, Хэмфри обошел кровать, снял рубашку, опустился рядом и начал ласкать ее груди сквозь тонкий шелк ночной рубашки. Вскоре он уже не мог сдерживать возбуждение и застонал от подступившего желания.

– Марджори… Мне сейчас придется… Марджори, пожалуйста…

– Ну конечно… – пробормотала девушка.

Хэмфри навис над ней, задрал рубашку и опустился на Джори.

– Раздвинь ноги, – шепотом попросил он.

Джори знала, что еще не готова, но молча подчинилась. Резким броском он вторгся в ее лоно. Джори вскрикнула от острой боли. Хэмфри, казалось, ничего не заметил, двигаясь вверх-вниз в быстром и все ускоряющемся темпе. Джори вцепилась в простыни, стиснула кулаки и едва не попросила Хэмфри чуть помедлить, но тут он издал длинный стон и рухнул на нее всей тяжестью. Джори ощутила влагу между ног, испугалась обильного кровотечения, но когда Хэмфри перевалился на бок, она увидела, что влага лишь слегка окрашена кровью.

– Прости, что причинил тебе боль. Я чувствую себя настоящим зверем. Ты такая маленькая… Ты как, Марджори?

– Я… я в порядке, – дрожащим голосом отвечала Джори.

– Слава Богу! – Он поцеловал ее в висок. – Спокойной ночи, моя маленькая невеста.

Джори тихонько лежала, пытаясь осмыслить то, что сейчас произошло, слушала, как выравнивается дыхание Хэмфри, и поражалась тому, насколько быстро он заснул. Она чувствовала легкую боль, но не это ее беспокоило. Никакого возбуждения не было, не было и влечения, но все же это событие оставило в ней некую неудовлетворенность, настойчивое стремление к чему-то неясному ей самой. Стремление это было слишком эфемерным и не имело названия. Джори села в постели, взяла бокал и стала пить медленными глотками. «Может быть, вино успокоит эту странную жажду?»

Глава 11

Когда Джори проснулась, в спальне никого не было. Она накинула халат на заляпанную ночную сорочку, сняла испачканные простыни и застлала постель чистым бельем, которое принесла Сильвия. Потом приказала внести ванну и, лежа в теплой душистой воде, попыталась забыть о событиях прошедшей ночи и думать лишь о том, что сегодня надеть.

Вдруг в спальню влетел Хэмфри. Услышав, как резко хлопнула дверь, Джори поняла, что он взволнован. Хэмфри резко прошел к окну, почти не заметив, что его невеста сидит в ванне обнаженная.

– Что случилось, Хэмфри? Чем ты расстроен?

– Глостер обещал своей жене, что они пробудут месяц в Хартфорде, а потому де Клэр попросил отца двинуться с нашими людьми в Уэльс, чтобы подавить восстание в зародыше. Констебль, естественно, сразу согласился.

Джори быстро вытерлась, накинула халат, подошла к мужу и обняла его в надежде утихомирить его гнев.

– Значит, мы должны ехать в Херефорд прямо сейчас. Обо мне ты не беспокойся. Я готова.

– Я не боюсь! – вдруг воскликнул он.

«Не боюсь» – чего? Джори вдруг поняла: он боялся идти на войну!

– Конечно, не боишься. Просто ты думаешь обо мне. Я так мечтала пожить с тобой в прекрасном Мидхерстском замке, обставить его. – Она склонилась над мужем и поцеловала его. – Ты очень галантен.

Встав с кровати, Джори подошла к шкафу и сделала вид, что поглощена выбором платья.

– Как ты считаешь, лучше синее или красное?

– Ты в любой одежде прекрасно выглядишь, но голубое особенно красиво. – Хэмфри поднялся и поправил на себе одежду.