Читаем Дурная слава полностью

На лице Хэмфри отразилось такое облегчение, что Джори с трудом удалось скрыть улыбку. Она встала, протянула руку за полотенцем и вышла из ванны. Хэмфри не сводил с нее глаз, и Джори надеялась, что на сей раз он не станет пускаться в извинения. Юноша следил за каждым ее движением, пока Джори выбирала чулки, надевала персиковый чехол под верхнее платье янтарного цвета с вышитыми золотом фазанами. Джори отметила, что во взгляде Хэмфри нет похоти, нет даже обычного мужского интереса, одно лишь уныние.

Одевшись, она прошла к противоположной стороне кровати и попросила:

– Помоги мне застлать постель, Хэмфри. Тогда ничьи любопытные глаза не будут глазеть на наши простыни.

Он посмотрел на постель:

– Похоже, вечером я разлил вино.

– Так и есть. Но сейчас все наверняка уже высохло.

Хэмфри вытащил руку из кармана халата.

– Я забыл вручить тебе свой свадебный подарок, – сконфуженно произнес он и разжал кулак, в котором была зажата брошь с драгоценными камнями.

– О, бриллиантовый лебедь! Благодарю тебя. Он великолепен. – Она подождала, пока он сделает попытку приколоть брошь ей на платье, и с облегчением поняла, что Хэмфри не собирается ничего предпринимать. Тут же в голове всплыли воспоминания о других пальцах, которые прикалывали другую брошь. Она быстро сама нацепила новое украшение. – Покажусь с ним внизу. Наши леди позеленеют от зависти.

Внизу дамы развлекались картами Таро. Джоанна со своими фрейлинами приветствовала Джори, подняв карту «любовники» из «большой мистерии».

– Надеюсь, после завтрака твой муж угостил тебя традиционным десертом из колбаски с яйцами?

Джори улыбнулась подруге загадочной улыбкой.

– Вечно ты со своими двусмысленными намеками. Они тебя не утомили?

– Нет. И никогда не утомят, – рассмеялась Джоанна. – Королева со своими дамами вернулась в Виндзор, так что мы можем вести себя, как нам угодно. – Она перевернула следующую карту – «мир». – Вот это предсказание! Мир лежит у моих ног, там он и останется! – И она перевернула еще одну карту – «три чаши». – Это относится к моему ребенку. Чаши означают любовь и радость.

Графиня взяла новую карту, и ее рука застыла в воздухе. Там было тринадцать – «смерть». Джоанна швырнула карты на стол и отпихнула их к Джори:

– Мы хотим знать судьбу невесты.

Джори принялась тасовать крупные по размеру карты. Несколько штук она уронила, не удержав их в своих маленьких ладошках, подобрала и выбрала пять штук.

– «Двойка чаш» – начало нового романа. – Джори улыбнулась. Неплохо. – «Колесо фортуны» – это означает жизненные повороты: от подъема к отчаянию и снова к подъему. В жизни неизменны только перемены. Это справедливо для всех, – задумавшись на секунду, добавила Джори. Дальше ей выпала «двойка» – временная карта, а потом она перевернула «дьявола».

Джоанна закатила глаза.

– Мы обе знаем, кто это. Ты спаслась просто чудом.

Внезапно Джори почувствовала, что эта игра ее больше не веселит. Она решила не переворачивать последнюю карту, за нее это сделала Джоанна. Лицо у графини вытянулось, когда она во второй раз увидела «смерть».

– Какие глупости! Лично я совсем не суеверна! – воскликнула Джоанна и тайком перекрестилась. – Пошли в сад. Вскоре задуют холодные зимние ветра.

Джори решила заговорить о чем-нибудь приятном:

– Вы уже думали, как назвать ребенка?

Джоанна приподняла бровь.

– Ты имеешь в виду какие-то другие имена, кроме Гилберта и Эдуарда? Одно время я подумывала назвать сына Роджером, но одного взгляда на Роджера Байгода хватило, чтобы отвратить меня от этого имени.

– А если будет девочка? – спросила Джори.

– Упаси Боже! – решительно воскликнула Джоанна. – А вообще-то мне нравится Маргарет, очень близко к Марджори.

Джори чуть заметно улыбнулась. Джоанна всегда была хорошей подругой.

Охотники вернулись к ужину. Для Сильвии снова наступил час славы, она всеми силами старалась угодить гостям. Хэмфри и Джори посадили на почетные места, и, когда обед закончился, молодых не стали удерживать, заверяя при этом, что нынешней ночью их никто не побеспокоит. Жених галантным жестом подал невесте руку и вывел ее из зала.

Когда новобрачные оказались в спальне, Джори опять заперла дверь на ключ. Она не чувствовала страха, но ее слегка беспокоила неизвестность. Им с Хэмфри предстояло вступить в интимные отношения, а Джори знала, что кровь и боль – неизбежные спутники Гименея.

– Налить тебе вина, Хэмфри?

– Я поклялся не брать этого зелья в рот, но могу подать тебе. – Он тут же налил бокал вина и протянул его Джори, которая сделала несколько глотков и отставила сосуд на столик возле кровати. Хэмфри взял ее левую руку и поднес к губам. – Ты такая хрупкая, Марджори… – Он запнулся, потом выпалил: – Я боюсь повредить тебе что-нибудь.

«Вот почему он такой скованный». Джори почувствовала облегчение.

– Я вовсе не хрупкая. Обещаю, я не разобьюсь, как фарфоровая статуэтка.

Хэмфри осторожно обнял ее и нежно коснулся губами ее губ.

– Ты благоуханна, как цветок.