Читаем Дурная привычка полностью

— Что это, Большой Вождь?

— Язык бизона в пряных травах от моей скво, твою мать!

Я развернул бумагу. Купюры приятно зашелестели. Одну из них я вынул и демонстративно понюхал:

— Ах, как аппетитно пахнет этот язык! Что твоя скво добавила туда, розмарин? Передай ей, что она — замечательная кухарка, затмившая своим ослепительным блеском Луну, Солнце и всех этих поворов-лягушатников вместе взятых.

— Иди на хрен, Крохаль! — Бармен довольно улыбнулся. — А по пути загляни к Воронину, тебе посылка пришла.

— На хрен-то, конечно, я пойду, но, прежде, ты анонсированный стакан огненной воды налей. Я, конечно, не жадный, только ты мне обещал! — я делано погрозил бармену пальчиком. — А обещания свои выполнять надо всегда. Ты сам меня этому учил, если помнишь, конечно.

— Вот же сквалыга! — бармен рассмеялся, на удивление звонко и задорно. Потом тяжело закашлялся и сплюнул на пол желто-серый комочек. — Пошли!

В баре, за время нашего отсутствия, народу прибавилось: из рейда пришел Ганс и уже успел догнать Кузю с Бобром в плане принятого на грудь. Шустрый товарищ! Теперь троица смотрела осоловевшими глазами на меня, ожидая продолжения. Тем более, сам предложил… А обещания свои, если помните, надо всегда выполнять, даже, если не хочется или накладно. Но, попить сорокаградусной чертовки с ребятами — дело святое. Тут жадничать нельзя никак, иначе потом долго пустой ходить будешь.

Я взял у бармена пару бутылок водки, обещанный стакан, налитый до краев, огурцов и тушенки. Потом, со всем этим грузом присоединился к товарищам. Хорошо, что коллеги мне помогли, иначе, что-нибудь я точно бы на полу оставил.

Когда я подсел к столику и освободился от ноши, то смог спокойно разглядеть ребят, которым без риска доверил бы свою спину в любое время и в любом месте Зоны. Судя по довольным глазам Ганса, ходка у него вышла удачной и он ждет не дождется, чтобы поведать нам свои приключения. Интересно, что случилось на маршруте, если сталкер аж светится от счастья? Не каждый день Гансу выпадает удача рассказать что-нибудь занимательное. Обычно, его истории — давным-давно рассказанные у костра байки. А тут, судя по всему, на языке у него вертится что-то такое, чего никто еще не слышал.

— Как жизнь, старатели? — Я поставил бутылку на стол, и ей тут же завладел Ганс. — Что нового в Зоне ее окрестностях?

Вопрос, заданный мной, был риторическим — в Зоне каждый день что-то новое происходит. И, одновременно, ничего нового. Такова уж ее карма: все, что случается, можно либо объяснить с точки зрения банальной логики, либо признать, что такое уже с кем-то было. Беда в другом: объяснить и признать можно, а вот предсказать — никогда. Даже намечающийся выброс аномальной энергии из центра Зоны. Вроде бы существует расписание (ученые составляют и с большой охотой продают всем желающим), но точное время угадать невозможно. Только минут за пятнадцать- двадцать есть шанс сказать: будет Выброс. Поэтому сталкеры стремятся укрыться за сутки до предполагаемого часа. Только Кузя ходит до последнего. Появляется в укрытии позже всех, но, всегда, заранее и не впопыхах. Говорит, что по приметам может угадать, когда Выброс случится. Сколько его не пытают, какие такие приметы, он не колется. Молчит, как пень. Ну, да Зона ему судья. Не хочет говорить — и не надо. Однако, факт остается фактом, Кузя приходит всегда вовремя, не теряя лишних минут ни на поверхности, ни в убежище. Что-то Кузя знает, но не скажет никому. Чувствую.

Спрятаться от глобального катаклизма несложно — достаточно заползти в закрытое помещенье, желательно — ниже уровня почвы. Подойдет любой подвал любого заброшенного дома. Главное, чтобы дверь была, которую запереть можно, или, это еще лучше, завалить изнутри. Не повезло с подвалом — залезай в любую бронированную коробку (хоть танк, хоть БТР — без разницы), благо, что такого добра по Зоне разбросано по самое «не балуйся». Проблема в другом: в подвалах, чаще всего, кто-нибудь живет. Твари Зоны обожают устраивать себе гнезда под землей. Выкурить их с насиженного места, обычно, крайне трудно. Однако, голь на выдумку хитра. И сталкеры придумывали, как мутанта выгнать подручными средствами. Иногда до абсурда доходило. Бюрер, например, на дух не переносит дыма в помещенье. Одна дымовая шашка, и телекинетики бегут из подвала как ошпаренные.

Если же тебе повезло, и мутантов в подвале нет, то все равно надо проявить бдительность — аномалии никто еще не отменял. Допустим, подвал чист (во всех смыслах, ибо сидеть сутки, или больше, рядом с догнивающей тушей как-то не весело), но у тебя остается шанс наткнуться на пулю бандита, или нож бродяги из соперничающего клана. Словом, даже такое несложное, казалось бы, мероприятие, как выбор убежища, превращается в соревнование. Соревнование с чужой скоростью, удачей, наитием. Соревнование с Зоной, по правилам которой нам приходится существовать. Соревнование, которое, в конечном итоге, выиграть невозможно, потому что Зона меняет правила по пять раз на дню.