Читаем Дури еще хватает полностью

Продолжались они и вечером. Согласно замыслу нашего прод. – реж. Дэйва Джеффкока, куча знаменитостей и любителей выпить на дармовщину должна была сойтись в один из залов «Граучо» на вечеринку, во время которой эти медиапроходимцы будут с презрением отвергать меня (так и не снявшего тогу). А после я озвучу эту сцену, прочитав сатиру Ювика, в которой поэт жалуется, какой он несчастный и отверженный и как ему приходится – просто чтобы поесть – ходить на роскошные пиры, где все его игнорируют. Во время съемок настроение у меня испортилось и я – eheu fugaces[111] – спросил у Лиама Карсона, не может ли он раздобыть для меня пару граммов Перхоти Дьявола. Он это сделал, и большую часть вечеринки я провел на легком взводе. Среди гостей были Клайв Джеймс, Джереми Паксман, Чарлз Кеннеди – лидер партии либеральных демократов и не дурак выпить, Ангус Дейтон, Денни Бейкер и Мелвин Брэгг, последний пришел с женой, Кэт. Съемки закончились, но я задержался на какое-то время.

Денни познакомил меня с длинноволосым мужчиной, который оказался Робом Ньюманом из бесславной парочки Ньюман и Баддиел{114}. Они учились в Кембридже, поступив туда на год-два позже нас, но мы с ними знакомы не были. Эта пугающая пара очень грубо отзывалась обо всем, что я любил и что мне нравилось, поэтому я ждал от него оскорблений. На деле же он был довольно мил, и, естественно, я сказал, что считаю его шоу, которое показывает ныне Би-би-си‑2, превосходным. По правде сказать, я ни одного не видел и уверен, что они не вполне в моем tasse d’oolong.

Потом играл в «Перудо»[112] с Лиамом и парой других дегенератов, а потом сбежал домой, поняв, что времени уже двадцать минут второго распродолбанной ночи.

Не так завершаю я сентябрь, как начал. Вино, кокс, ложусь поздно. Хреново.

Пятница, 1 октября 1993

Почин дороже – да-да-да. Еще один до крайности конфузный день – съемки в Сохо и «Ковент-Гарден», тога, дождь. Потратил обеденный перерыв на покупку подарков к дням рождений Ника Саймонса и Гриффа Риса Джонса, оба празднуют сегодня.

Около 8.00 закончил сниматься и поскакал на Примроуз-Хилл, к Нику. Встретил там Хью, Пола Ширера, Кима и Аластера. А также Элен Наппер и Джона Кантера. Употребил оставшиеся с прошлой ночи полтора грамма.

Вечеринка Ника закончилась в одиннадцать тридцать, и я отправился на такси в Кларкенуэлл, к Гриффу. Присутствовали и нехорошо себя вели обычные подозреваемые. Ангус, Фил Поуп, Элен А-В, Клайв Андерсон, Ник Мейсон (барабанщик «Пинк-Флойд»), в этом роде. Мел Смит снимает фильм в США, а вот его жена Памела у Гриффа появилась. Накокался и напился, однако сохранил достаточно здравого смысла, чтобы около трех вызвать по телефону такси, довезти в нем Саймона Белла до центра города, ссадить его в Сохо и завалиться спать. Ах, Стивен, дорогой, ну ты и фрукт.

Суббота, 2 октября 1993

Встал в 10.30 – никакого настроения работать. Смотрел видео, потом появился Ким, чтобы отправиться со мной в «Театр Савой», понаблюдать за игрой Найджела и Газза Касп{115}. Выпили чаю, вызвали такси и приехали туда на полчаса раньше, чем следовало. Сидели в первом ряду, разговаривали. К нам присоединилась Рея, жена Найджела, и первые три четверти часа мы наблюдали за развитием партии. Найджел играл белыми, все, как обычно, свелось к сицилианской Найдорфа, – Найджел сделал любимый ход Фишера, слон с4. Каспаров ответил домашней заготовкой: конь с6 и ко времени, когда мы покинули зал и отправились на Стрэнд – в «Симпсонс», где окопались анализирующие ход матча гроссмейстеры, – потратил на обдумывание ходов 11 минут против 52 Найджела. Большинство гроссмейстеров держались одного мнения: Найджел попал в переплет. Ким точно предсказал ход игры, сказав, что Найджел держится молодцом, особенно если учесть полученный им сюрприз. За круглым столом гроссмейстеров председательствовал Тони Майлз, бывший № 1 Англии, – он отпускал злые и глупые замечания об игре Н. Доминик Лоусон рассказывал мне, какой инфантильный осел этот Майлз. Никак не может смириться с тем, что Шорт намного сильнее, чем он, и всегда его побивает. В какой-то момент он захохотал, увидев, как Найджел сделал абсолютно необходимый, точный и верный ход. Весьма печально. Он провел некоторое время в дурдоме, обижаться на него бессмысленно. Появился Спилмен, этот был настроен по-дружески. Поговорил с Рэем Кином и другими. Найджел свел партию к ничьей, очень хорошо показав себя за доской. Возможно, немного оплошал в дебюте, но играл великолепно.

Появился Аластер, мы выпили и перешли через улицу в ресторан Джо Аллена, обедать. Видел там Мэгги Хэмблинг и, подумать только, Аманду Барри[113], сидевшую за столиком с Перси, терьером Мэгги, на коленях.

А теперь пора спать. Завтра еду в Уитон[114] к Джо (сестре) и Ричарду, на крестины моего племянника Джорджа.

Воскресенье, 3 октября 1993

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное