Читаем Дураки полностью

— «Не возражая в целом против организации выпуска специальных марок "Артефактом", Министерство развития экономики считает, что вопрос о конкретном их производстве должны решать непосредственные потребители данной продукции, а именно Государственная Таможня.

Заместитель министра Галков»

А тут еще появился обескураженный Паша Марухин и принес Дудинскасу копию письма Слабостарова, полученную им у секретаря Гостаможни за набор шоколадных конфет «Столичные».

— Похоже, нас поджарили, перевернули, прикрыли крышкой и доводят до готовности, — сказал Паша, глядя, как Дудинскас изучает документ.

«Конфиденциально

Председателю Государственной Таможни

...Как вам известно, Спецзнак считает необходимым введение государственной монополии на производство ценных бумаг и бланков документов с определенной степенью защиты...

В связи с тем, что на изготовление марок таможенного контроля требуется 48,2 миллиардов рублей бюджетных средств, считаем необходимым проведение тендера среди государственных предприятий с обязательным участием Спецзнака.

Председатель Слабостаров»

— Они что, там совсем офонарели? — недоумевал Паша. — Они хоть понимают, на кого тянут? Тут же ГЛУПБЕЗ! Ты знаешь, как это называется?

Как это называется, Дудинскас знал.

запустить дурочку

— Какой еще тендер? — больше Паши недоумевал Горбик. — Они же сами отказались...

— Они всегда отказываются. До той поры, пока не увидят, что уже все готово. Тогда они нас и сцапывают, — Виктор Евгеньевич вспомнил Володю Хайкина.

— Идея ваша? Техзадание прорабатывали и согласовывали вы? Разработка образца, технология, документация — ваши? Поставщики спецбумаги тоже... А теперь — тендер?

— Тендер положен, — сказал Дудинскас. — Ведь речь теперь идет о расходовании бюджетных средств...

— Почему бюджетных? Почему они все время поворачивают в эту сторону? Можете вы мне хотя бы это объяснить?

Дудинскас мог. Понятно даже школьнику. Потому и бюджетные, чтобы тендер. Если и выпускать марку, то не «Артефакту». Если не «Артефакту», то и не за кредит. Кому это надо: брать кредит, чтобы потом за него отвечать?

— Начинаю понимать...

— Если мы напечатаем марку за деньги, взятые в кредит, то будем вынуждены отвечать и за ее внедрение: иначе кредит не вернешь. А с этим не шутят. Когда внедрение марки таможенники завалят, тюрьма ждет не их, а меня как взявшего кредит. Они понимают, что мы не отступимся и будем их доставать, любой ценой добиваясь, чтобы марка заработала. Векторы интересов тут складываются...

— А если деньги из бюджета?

— Тогда все просто. Будет марка или нет — это уже никого не касается. Деньги можно промотать, а потом сколько хочешь волынить: собирать совещания, подводить итоги, признавать нецелесообразным... Это называется запустить дурочку — Дудинскас в который раз вспомнил Володю Хайкина.

— А зачем им так надо обязательно грохнуть эту марку? — спросил Горбик, снова забыв, что об этом они уже говорили...

Дудинскаса тревожил совсем другой вопрос: «Почему они никого не боятся? Кто у них в тамбуре? В чем тут вообще дело?»

тендер

Трапеза под чужеродным названием тендер состоялась через три дня после этого разговора, несмотря на категорическое вмешательство Главного Управления Безопасности, в письме которого председателю Гостаможни тендер был назван «фарсовым».

Застолье прошло гладко и гораздо будничнее, чем ожидалось.

Образец таможенной марки, разработанной «Артефактом», но представленный Государственной таможней, рассмотрели. Сообщение Коли Слабостарова о готовности выполнить работу за любую цену заслушали. Спросили у Виктора Евгеньевича Дудинскаса, не хочет ли он что-нибудь добавить. Он не хотел. Вопросов ни у кого из членов тендерной комиссии не было. Люди ведь не посторонние — все из Гостаможни и Спецзнака. Только один Красовский из КГБ.

У него и был вопрос, персонально к Виктору Евгеньевичу Дудинскасу, как бы на закуску, точнее, на десерт.

— А как обстоят финансовые дела «Артефакта»?

— Вашими стараниями, — сухо ответил Дудинскас.

Все члены тендерного застолья про штрафные санкции знали, поэтому («Какой уж тут госзаказ — с такой репутацией и с такими долгами!») сокрушенно и слаженно головами закивали — с синхронностью показательного выступления физкультурников в сталинские времена. И вопрос размещения заказа на государственном предприятии Спецзнака был единодушно решен. С немедленным началом работ, сразу после того, как удастся пробить государственное финансирование и произвести закупку нумераторов.

Глагол «пробить» употребил не кто-нибудь, а зампред Гостаможни Негуляев, человек тихий, муху не способный обидеть, к тому же сетующий на здоровье, от болезней слегка глуховатый, не способный пробить гвоздем фанеру. Тут даже совсем непонятливым стало ясно, что защитники государственных интересов на границе могут еще долго не тревожиться.