— Поступило заявление от главного специалиста Службы контроля Кузькина — вам знакома эта фамилия? — Дудинскас кивнул. Подполковник говорил, заглядывая в папку, до не показывая ее содержимого. — Вы оказывали сопротивление работе комиссии? Так. Вы угрожали физическим уничтожением главным должностным лицам Республики Дромашкину, Матусевичу, Дворчуку?.. Так. Вы принуждали самого Кузькина повеситься, — посмотрев в папку, — нет, удавиться, — подполковник уже не спрашивал, а утверждал.

Слова были те же, что три дня тому произносил Дудинскас, отчего даже он почувствовал достоверность заявления несчастного Кузькина.

— Вы признаете себя хоть в чем-нибудь виноватым?

— Да я во всем себя признаю! Что инфляция, а Конституцию похерили, что разогнали парламент, предварительно отлупив, что вокруг только дураки не воруют, что...

— Благодарю вас. Достаточно. Вот и пишите...

— Что?..

— Пишите. Настоящим заявляю, что не намерен совершать физическое уничтожение следующих должностных лиц...

— Так я не могу, — сказал Дудинскас.

— Почему?

— Заберут в психбольницу... — Увидев искреннюю огорченность уставшего на работе человека, тем более что на часах (на стене висели круглые уличные часы, вроде тех, что раньше были на автовокзалах и всегда показывали неправильное время) уже четверть седьмого, Виктор Евгеньевич сжалился. — Но я могу написать, что по вашему требованию я заявляю, что... И далее — как прикажете.

— Ладно, пишите. Хотя нет... Если вы их все же надумаете пришить, мне придется отвечать. За то, что я вас вынудил дать ложные показания о намерениях. Я тогда буду соучастник.

— Хорошо, — сказал Дудинскас. — Тогда я напишу так: «По требованию старшего следователя МВД, но абсолютно добровольно заявляю, что в мои намерения не входит физическое уничтожение вышеназванных лиц».

На том и сговорились.

— Скажите, а почему вы так странно себя ведете? — спросил Дудинскас подполковника уже от дверей.

— Потому что мне надоела вся эта чушь. У нас работы по горло. Нераскрытые убийства, грабежи, рэкет... А тут...

слушая «свободную волну»

Еще больше все это надоело, как вскоре выяснилось, Сергею Михайловичу Кузькину. Как-то под вечер он позвонил.

— Виктор Евгеньевич, можете меня поздравить...

— Поздравляю, — грубо перебил его Дудинскас .

— Я их всех послал в жопу.

— Всех троих? Как же я их теперь уничтожу?

— Виктор Евгеньевич, я умоляю вас меня выслушать... Я больше не могу! Я вынужден был совершить этот гражданский поступок... Они меня заставили написать на вас заявление. Но свою справку по вашей фирме я отдал юристам из Высшего хозяйственного суда. Они ее вернули с письменным заключением, что в соответствии с законодательством санкции против вас принимать поздно. За давностью срока — так оговорено законом. Понес заключение суда начальству, а мне сказали, что я могу воткнуть его себе... Тогда я их самих туда и послал, сразу написав заявление...

Дудинскас положил трубку. Отпущением грехов он не занимался. Он только грешил. Сейчас он попросил Надежду Петровну позвонить Стрелякову, чтобы рассказать ему, кто здесь его передачи слушает. И куда это их может привести...

глава 9

судный час

— Надо их как-то подстегнуть с подписанием договора, — сказал он Станкову через два месяца после своей встречи с Лонгом. — Что-то никто не шевелится.

«пуга»

За эти два месяца он впервые вынырнул из разборок. Даже не заметил, как прошли Рождество и Новый год. Сейчас, поняв, что в проверках он завяз надолго, кинулся разбираться с производством. Ведь если им удастся проскочить с заказом на таможенную марку, вырученных денег на худой конец хватит, чтобы расплатиться со всеми штрафами.

— Здравствуйте, тетя, — обиделся Станков. — Да я их каждый день «подстегиваю»... Паше Марухину, так и вообще скоро раскладушку в Гостаможне надо будет ставить. Он там теперь и днюет и ночует.

— Не то... — поморщился Дудинскас. — С чиновниками надо по-чиновному. Ты им письмо, они тебе ответ, а ты им снова письмецо, да еще с грифом. Противнику нельзя давать очухаться...

— Ладно, сейчас состряпаем «пугу». Тем более что они сами просили...

Письмо Станкова они отправили в Гостаможню нарочным.

«Секретно, экз. №1

Председателю Государственной Таможни

На Ваш устный запрос о сроках изготовления марок таможенного контроля сообщаем следующее.

Минимальный срок изготовления первой партии марок таможенного контроля в количестве 0,5 —1,0 млн штук составляет 4,5 месяца после подписания договора.

Обращаем ваше внимание, что изготовление спецбумаги может начаться только после получения нами кредита и конвертирования необходимых средств. До подписания договора последнее невозможно, что ведет к срыву сроков.

Просим ускорить решение вопроса.

Директор ЦЦБ Станков

P. S. В дальнейшем "Артефакт" сможет изготавливать по одному миллиону марок ежемесячно.»

лажа

Через два дня Дудинскас «совершенно случайно» встретил в коридоре Дома правительства Месникова. Только что закончилось какое-то совещание с его участием.