Читаем Дураки все полностью

Кто знает? Может, Бату и впрямь не везет. На Хиллдейле восстали мертвые, долгие годы лежавшие в могилах, – триумф прошлого над настоящим. Стоит ли ожидать, что люди поверят в лучшее будущее, если прапрабабушка Роза словно бы в знак протеста вырвалась из зараженной земли. Земля здесь полнилась желтым гноем, и в дождь стояла не просто вонь, но вонь ядовитая. И как прикажете убеждать горожан, что рано еще сдаваться? Или втолковывать им, что у каждой проблемы есть решение, если те решения, которые ты предлагаешь им от чистого сердца, оказываются до того непродуманными и ненадежными, что обрушиваются на улицу? Как внушить горожанам веру в себя, в то, что они, по сути, хорошие люди, если есть среди них такие, кто тайком набивает квартиры контрабандными ядовитыми рептилиями? Как помешать всем прочим всмотреться в собственную небезупречную душу и разглядеть кишащих там гадюк?

Еще Курт понял: Гас не устоит перед искушением привести Элис в порядок. И не только решит исправить приключившееся с ней расстройство, но и ошибочно примет свое сочувствие к ущербной душе за любовь. Что ж, надо отдать себе должное. Он и правда пытался. Но у Элис, как и у Бата, все оказалось куда хуже, чем он предполагал, и как ни старался Гас, ничего у него не вышло. Как ни досадно это признавать, но он взвалил на себя неподъемную ношу и теперь задыхается под ее тяжестью. Греху этому есть название: гордыня. И теперь ему грозит то же, что человеку гордому[37].

За оградою парка послышался визг тормозов, и Гас поморщился, ожидая услышать лязг покореженного металла и звон разбитого стекла. А не дождавшись, представил на проезжей части раздавленное тело Элис. Быть может, это стало бы благом? Вопрос возмутил его своей подлостью. Что он за человек, раз допускает подобные мысли, пусть даже мельком?

Радио затрещало и стихло.

Однажды, вскоре после визита к Элис, Гас, вернувшись домой, обнаружил у себя в патио гостя – тот сидел, задрав ноги на столик, и смотрел на деревья. Гас не сразу узнал Курта без бороды. Некоторое время Гас наблюдал за ним из-за занавески, раздумывая, почему он пришел – не потому ли, что Гас заходил к Элис? И заключил, что это вполне вероятно. Но вполне вероятно и то, что Курт услышал, как он подъехал, и сейчас притворяется, будто задумался.

Услышав, что дверь в патио отворилась, Курт поднял глаза, улыбнулся Гасу своей неприятной улыбкой, но с места не встал и ноги со столика не убрал.

– Бокал вина? – спросил Гас.

– Я уж думал, вы никогда не предложите. – Курт намекнул на то, что с тех пор, как Гас был у него в гостях, минул без малого год, а Гас его в ответ так и не пригласил.

Гас откупорил бутылку, прихватил три бокала и вернулся в патио.

– Элис присоединится к нам?

– Лучше бы, если нет.

Гас наполнил два бокала, но и третий не убирал. В один из бокалов он налил чуть больше и протянул его Курту, а тот, засмеявшись, сказал:

– Вы заметили. – Посередине стола лежала желтая картонная папка с именем Гаса. – Люди и впрямь замечают всякое, особенно если привлечь к этому их внимание, но почти никогда ничего не предпринимают. А потом удивляются, почему в их жизни одни сожаления.

Гас сделал глоток и скривился. То ли вино отдавало пробкой, то ли к горлу вдруг подступила горечь. Скорее всего, второе, ведь Курт вроде бы ничего не заметил.

– Например, вы с самого начала догадывались, что с Элис что-то не так, но разве вы удосужились уточнить? Разве вы признали свое любопытство и спросили: “Курт, дружище, что с этой чертовой бабой? Ее в детстве на голову уронили или что?”

– И что же с ней?

– Да мне-то откуда знать? – Курт взял третий – чистый – бокал и принялся рассматривать, точно выискивал грязные пятна. – Но что-то все-таки не то, согласны?

Гас разозлился – и от этого осмелел.

– Ладно, а что тогда с вами?

Курт в ответ стукнул бокалом об угол стола. Бокал не разбился, но треснул от ножки до края.

– “Курт не очень-то добрый, правда?” – произнес Курт, на самом деле удивительно точно изображая голос Гаса.

Вся смелость Гаса словно бы улетучилась.

– Пожалуйста, не делайте так больше, – сказал он, имея в виду подражание, а не бокал.

Курт заговорщически подался к нему:

– “Если вам нужен друг, я тут, рядом”.

– Я же просил.

Курт пожал плечами, подлил себе вина.

– Чего вы хотите? – спросил Гас.

Курт задумался.

– Чего я хочу? Быть может, вы мне не поверите, но правда в том, что я и сам этого толком не знаю. Я пытаюсь жить настоящим. Вот сейчас, к примеру, мы сидим тут с вами вдвоем, и это очень приятно. Серьезно, когда вы услышали свой голос, свои слова из моих уст, у вас было такое лицо… Прелесть что такое. Вы прямо не знали, куда бежать и за что хвататься.

– Вы действительно негодяй.

– Вот только не говорите, что я вас не предупреждал. – Гас моргнул, и Курт продолжил: – “Вам не стоит брать на работу Курта Райта. Мы хотим, чтобы он убрался отсюда”.

Гаса охватила дурнота. На миг ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание.

– Это были вы.

– Я решил вас предостеречь.

– Как вы научились подделывать голоса?