Читаем ДУМ-ДУМ полностью

Я до сих пор злюсь на Болезного из-за того случая. Месяц назад мы с ним так же безмозгло тусовались на этой задрипанной скамейке, и к нам докопался бухой мужик. Мужик из таких… нормальных, короче. Спортивный костюм, перстни-печатки, все дела. Видно, приподнятый бандос. И спрашивает: «Вы тут знаете всех, найдите мне одного из ваших, Чёрным Рыцарем зовут». Ну, я вижу, что чел невменяем, и думаю: «Буду лучше поддакивать, а то ещё перепадёт». Кулачищи-то у него здоровые, и взгляд смурной. Говорю мол достанем тебе этого Чёрного Лыцаря, будь спок. Завтра часам к пяти, говорю, приходи, Дульсинея ты наша Тобосская. Мы, конечно, ни про какого Рыцаря и в помине не слыхали. А может, и есть какой такой из панков, что рядом тусуются, или рэйверов-малолеток. Да мне-то до них по барабану. Я сам по себе.

А Болезный – вот что значит нет у человека ума в 20 лет и не будет! – в бычку на него. С его-то богатырской комплекцией!). Ну, щас, думаю, он Болезного приложит поперёк тулова тщедушного – тот кишки и высрет. Мне же их потом с асфальта соскребать и мамочке его везти. Хватит того, что она и так всех его друзей считает нарками и алкашами. Что так и есть, впрочем…

Но мужик промолчал и ни с того ни с сего предложил с ним выпить. Ну, пока Болезный за пивом бегал, мужик спросил меня, не попахивает ли от моего кореша голубизной. Что правда, то правда – на педрилу он смахивает, со своей страстью к чрезмерному пирсингу и тем, что никто до сих пор не видел его с женщиной. Что (с его внешними данными) неудивительно. Я так, например, считаю, что он до сих пор целка и по ночам дрочит втихомолку. Хотя, каюсь, каюсь, сам грешен. Одним минетом сыт не будешь…

В общем, потусовали мы с этим долдоном, попили пивка, а когда пиво закончилось, решили идти к нему. Самурайские мечи смотреть. Любопытно. Оказалось, он неподалёку живёт. Тут же, на Трёхе. Ну, нам-то хули, наливают – и ладно. Взяли по дороге водяры за его счёт.

Дома у него оказались приличные новорусские палати: шелкография на стенах, музцентр «Technics», ну и прочая тяжёлая артиллерия в виде малайского бытового дерьма. А вот мечи его фуфлом были. Подарочный набор из супермаркета. Но для такого озвездыла и так сойдёт. Он этими-то нас чуть не убил, пока демонстрировал, как они по воздуху свищут. На ногахк тому времени он уже плохо держался. Того и гляди по телику рубанёт или полбашки оттяпает. Кое-как мы его успокоили, самурая, и на кухню увели. Закусон мужик достал. Сосиски всякие, хрениски «Венские». Сидим нормально, выпиваем, про Чёрного Рыцаря байки слушаем. Только знай головами киваем да халявный хавчик наворачиваем с водочкой.

Водка кончилась, решили гонца послать. Сначала я вызвался, но потом думаю: неспроста это мужик про голубизну намекает. Лучше я останусь. Я-то крепче Болезного в физическом плане. Ежели мужик и поимеет на счёт меня какой-никакой содомский порыв – отмахаюсь. А Болезный он ведь только понты кидать, а так – сразу полон рот буёв будет. Или порубят его здесь к едрене-фене на суповой набор от Чикатило & Кo.

Показываю знаками Болезному, чтоб он сгонял в магаз. Этот мудила вроде как понял мою азбуку глухонемых и убежал за водкой.

20 минут его ждём… 30 минут… Наш самурай уже взялся показывать мне на сосисках остроту мечей, ставить группу «Dair Straits» (терпеть не могу) на своей стереобомбе, плакаться про свою жабу-стерву, что даёт только по большим церковным праздникам… Одним словом, думаю, сейчас очередь и до меня дойдёт. А это всё так – лубрикант для заднепроходного отверстия. Знаем мы этих стареющих нуворишей…

Наконец опасение за мою целкость пересиливает остроту предстоящего «удовольствия». Звоню, предварительно выйдя на лестничную площадку, на мобилу Болезному:

– Ты где, мудила! Мать твою, меня щас здесь на куски порубят или выдерут, чего доброго! Тебя ж за водкой послали, козлодой сраный! Ты чё, мля?! Ты чё, ваще, а?!

– Я в маршрутке домой еду. Деньги в почтовом ящике… – мямлит Болезный.

– Чё-ооооооооо?! Ах ты, сучара мудянская!

– Н-ну, я подумал ты мне знаками объясняешь, что надо сматывать, – еле шепчет Болезный в свою переносную звонилку.

Всё ясно. Короче, этот ублюдок обоссался за свою шкурку и решил меня просто кидануть. Кое-как уговорив мужика, что я мигом – только водки взять (а то кореш козлом оказался), я и сам сматываюсь. Прихватив бабки из почтового ящика, конечно.

Неделю с Болезным после того случая не разговаривал. Потом отлегло. Главное, что не злой он, этот Болезный. Юродивый слегка. Это ж додумался, крендель, про почтовый ящик, хе-хе!

***

Уличная жара сходит на нет. Сидячие места на Трёхе обрастают телами той или иной степени упитости. Идут по кругу пластиковые стаканы с портвейном и прочим алко-отстоем. Барышни приличные сосут «Holsten», но, по мере убывания капиталов, и они перейдут на что-то массовое, современное. Кто-то неподалёку уже лежит харей в луже рвоты. Кто-то, отлучившись отлить в подворотню, попадает в гостеприимные лапы ментовского патруля. Словом, пролетарская богема на отдыхе. Пятница…