Читаем ДУМ-ДУМ полностью

Да нет, всё срань господня. Реальность в том, что у меня вот уже шестой месяц нет нормальной бабы. А о нормальной «гребле» вообще не стоит заикаться. Эти полгода я провёл за интеллектуальными базарами о Карле Марксе, религии и дадаизме с одной разведёнкой 36-ти лет от роду. Убеждения не позволяют ей иметь со мной «трах-тибидох» вне брака. Нет, не то, что вы подумали! Настоящая православная, в отличие от такого нигилистического озвездыла, как я. Но до брака моя женилка, видимо, не доросла. Точнее, не стала сохнуть от недостачи внимания, как перезрелый баклажан.

Весь наш интим с этой тётей-мотей сводится к банальному отсосу в затхлом подъезде или взаимной мастурбации в ванной. Отношения наши в тупике. Моя подруга считает, что мои пальцы и язык не наделены столь греховной функцией, как мой буй-барабуй. А может – наоборот: он слишком хорош, и она, как истая христианка, отказывает себе в удовольствиях телесных, предпочитая им душевный мазохизм. Да и ребёнок у неё… Девчонка лет 13-ти. От меня она (почему?) тоже хочет иметь приплод. Интересно, как бы я его делал? Обтираясь ей об юбку?!

***

Так и спиться недолго. Хоть бы кто из знакомых приплыл…

На часах 16.03. Основная туса начнёт подгребать к вечеру. А пока придётся тупить в обществе взъерошенных воробьёв, что вьются под ногами, выжидая хлебный паёк, аки ленинградцы-блокадники. И пьяных порномыслишек. Засада, мля…

Наконец, на горизонте всплывает знакомый силуэт: 2 метра сухостоя, облачённые в широченные штаны и толстовку багряных тонов.

Когда ЭТО передвигается, то кажется, что ОНО – гигантский макет краба из третьесортного голливудского боевика, который сбежал со съёмок в нашу провинциальную глухомань: задрался жрать целлюлитных, напичканных биг-маками америкосов. А всё из-за привычки ЭТОГО ходить семимильными шагами. При его-то росте! Штанины трепещут на ветру, как паруса пиратского галеона. Лишь слегка обозначая где-то в глубине тонюсенькие ножонки, больше похожие на титановые палки-протезы. А ежели обнажить торс, то можно ослепнуть от первозданной белизны его кожи – чисто «Tide». Всю конструкцию венчает маленькая головка в извечной бейсболке «Slazenger», покрытая коростой розоватых прыщей. СЕ ЕСТЬ – Болезный. Один из моих корешей. Если предположить, что у меня есть кореша…

В руке его вихляется банка с пивом «Невское». Скорей всего, он уже датый и, наверняка, поведает мне тупорылый анекдот из серии «всех задолбало его слушать лет 200»!

– Здорово, Тимон!

– Здорово.

– Чё, всё сидишь?

– Да, сижу… – на небо дрочу. Про Финляндию думаю. Уже 2 слова по-фински выучил.

– Каких, ёпт?

– Одно – «пайва-а-а-а». «Привет» означает. А второе – «раккенустюйёлайне-е-ен». «Строитель» по-нашему. Так что я в этой Финляндии хрен пропаду.

– Когда собираешься-то? – ржёт, как наглая чушка, Болезный

– Да вот бабла подкоплю и поеду. В августе, через год, наверное, – стряпаю я рожу посерьёзней, чтоб этот мандюк меня не особо подкалывал.

Дело в том, что вот уже порядка трёх лет я уезжаю в свою «мифическую» Финляндию. Как Христофор Колумб хрен знает сколько лет уезжал открывать Новый Свет.

План у меня такой: заявиться в финское посольство в Питере, попросить у них туристическую визу на пересечение границы автостопом и остаться там – в Финляндии – навсегда. Хули в этой стране непуганых идиотов делать?! Или просто переползти где-нибудь в районе Выборга с рюкзаком картошки за плечами и шматом сала в сапоге. А там меня – глядь! – за своего примут и не выгонят. Все знакомые говорят мне, что я до боли похож на этого придурошного финна из фильма «Особенности национальной охоты». А всё из-за моей ленинской рыжей бородки и обритого в ноль черепа. Да и пропаганда моего отца тут роль сыграла. Дед мой был коренным тверским карелом, а во мне, значица, этой карельской крови на 25 процентов. Херовый, конечно, план. Сам знаю.

– Хочешь анекдот расскажу? – заводит старую шарманку Болезный.

– Валяй.

– Короче, сидят два бойца в окопе. Ну, война там, все дела, разрывы вокруг, пули свистят. И один боец другому говорит: «Пойду на разведку схожу». И пошёл. Час его нету, два его нету. Возвращается, наконец, и говорит второму: «Прикинь! Заползаю я тут в воронку неподалёку, метрах в трёхстах. Смотрю – а там баба лежит. Жопа – во! Сиськи – во! И сама вся такая волшебная. Ну, я, недолго думая, залезаю на неё и, короче, и так её пердолю и сяк, и в жопу, и в мандень. По полной, в общем, оторвался». А второй боец его и спрашивает: «Ну а в рот-то ты ей хоть насовал?». «Неа, – отвечает первый. – Что-что, а головы у неё не было!»

Болезный противно хихикает для разрядки, когда до него допирает, что анекдот уже всем известен.

– Про тебя анекдот-то, – возвращаю я панч Болезному, – про то, как ты за водкой бегал, когда мы у того самурая бухали…

– Да я ж тебе говорил, думал, ты намекаешь «давай, мол, сматывать».

– Сматывать, мля. Вот ты и смотался. Киданул меня. А меня там могли на куски порубить. Этими мечами. Спринтер херов…