Читаем Духовные скрепы от курочки Рябы полностью

«Всегда ревностно заботься о том, чтобы дело, которым ты в данный момент занят, исполнять так, как достойно римлянина и мужа, с полной и искренней сердечностью, с любовью к людям, со свободой и справедливостью. Это удастся тебе, если каждое дело ты будешь исполнять, как последнее в своей жизни… Ты видишь, как немногочисленны требования, исполнив которые, всякий сможет жить блаженной и божественной жизнью».

Не акцентируйтесь на слове «божественной» — это ритуалистика, дань времени. Фактически, как я уже сказал, стоики были типичнейшими материалистами, в чём вы убедитесь сами, прочтя ниже про «элементы». В этом отрывке вы увидите и будущую науку химию, и закон сохранения материи, и даже идеи буддизма:

«Время человеческой жизни — миг. Её сущность — вечное течение, ощущение — смутно, тело — бренно, душа — неустойчива, судьба — загадочна, слава — недостоверна. Одним словом, всё, относящееся к телу, подобно потоку, относящееся к душе — подобно сновидению и дыму. Жизнь — борьба и странствие на чужбине…

Но что же может вывести на путь? Ничто, кроме философии… Самое главное — безропотно ждать смерти, как простого разложения тех элементов, из которых слагается каждое живое существо. Но если для самих элементов нет ничего страшного в их постоянном переходе друг в друга, то где основания бояться кому-либо их общего изменения и разложения? Ведь последнее согласно с природой, а то, что согласно с природой, не может быть дурным».

Жизнь — лишь краткая командировка; доброта и благородство должны быть потребностью души, а не внешними узами; при этом человек — сам для себя бог, считал Марк Аврелий:

«Не поступай ни против своей воли, ни вразрез с общественным благом… Пусть божество в тебе будет руководителем существа мужественного, зрелого, преданного интересам государства, римлянина, чувствующего себя на посту, подобно человеку, который, не нуждаясь ни в клятве, ни в поручителях, с лёгким сердцем ждёт зова оставить жизнь. И светло у тебя будет на душе, и ты не будешь нуждаться ни в помощи извне, ни в том спокойствии, которое зависит от других. Не живи так, точно тебе предстоит жить десять тысяч лет. Уже близок час. И потому, пока живёшь, старайся быть хорошим».

«От всего сердца люби людей, с которыми тебе суждено жить», — Марк Аврелий и сам до конца дней своих придерживался этой философии. Он был твёрд в деле и прост в быту. Спокойно спал на земле, носил простую одежду, всегда был приветлив с окружающими.

Однажды в империи вспыхнул мятеж, и сирийский наместник Авидий Кассий объявил себя императором. Восстание самозванца было подавлено, а Марку Аврелию принесли пачку писем, которые Кассий писал своим друзьям-заговорщикам. Не распечатывая их, Марк Аврелий бросил письма в огонь, «чтобы не узнать имён своих врагов и не возненавидеть их непроизвольно».

Античные историки писали, что Марк Аврелий постоянно повторял изречение Платона: «Государства процветали бы, если бы философы были властителями или если бы властители были философами». Тогда Риму повезло, у его руля стоял философ-стоик — «честный без непреклонности, скромный без слабости, серьёзный без угрюмости», как его характеризовали современники. И они же давали его правлению такую оценку: «Если бы он не родился в то время, весь римский мир развалился бы в едином падении».

Дело в том, что правление Марку Аврелию досталось трудное, началась первая волна Великого переселения народов, вызванная глобальными климатическими колебаниями (подробнее — в «Истории отмороженных»). На Рим тогда со всех сторон обрушились несчастья — неурожаи, чума, многочисленные землетрясения, разрушавшие целые города, опустошительные налёты саранчи, аномальные разливы рек, беспрецедентное нашествие варваров, которые во все времена играли роль «человеческой саранчи».

«На придунайские провинции, ослабленные переброской войск на Парфянскую войну, одно за другим обрушились нападения германцев и прочих племён, — пишет историк А.Махалюк. — В 166 году римляне с большим трудом отразили вторжение лангобардов и обиев, попытавшихся прорвать границу в Паннонии. Но в следующем году дунайскую границу от Галлии до Иллирика практически одновременно атаковали почти 58 племён, сплотившихся в единый союз. Такого единства в рядах враждебных Риму варваров ещё не бывало в римской истории».

Сложно сказать, что было бы с Римом, не возглавляй его целеустремлённый, несгибаемый и упорный Марк Аврелий, всё подчинивший задаче спасения цивилизации, в критические минуты продававший собственное имущество и вооружавший на эти деньги армию.

Он победил…

Потому что, как писали современники императора, «к народу он обращался так, как это было принято в свободном государстве. Он проявлял исключительный такт во всех случаях, когда нужно было удержать людей от зла, либо побудить их к добру… Он делал дурных людей хорошими, а хороших — превосходными, спокойно перенося даже насмешки некоторых… Отличаясь твёрдостью, он в то же время был совестлив».