Читаем Духовные скрепы от курочки Рябы полностью

Для того чтобы ещё больше укрепить авторитет правителя среди гордых и свободных граждан, везде начали воздвигаться храмы, посвящённые Октавиану Августу. Точнее, не ему самому — пока что это было рано, — а его гению. Гений — это небесный ангел-хранитель, он есть у каждого человека. Вот этому-то октавиановскому гению и строили храмы. А отсюда, как вы сами понимаете, один шаг до обожествления и самого императора.

Преемникам Августа храмы строились уже как богам — без всяких посредников в виде гениев. И статуям императора поклонялись, как статуям богов. Это было сделать тем легче, что статуи императоров ничем в принципе не отличались от статуй какого-нибудь Юпитера — там мужик и тут мужик.

Всё это, с одной стороны, приближало человека (императора) к богам, с другой — несколько девальвировало самих богов. Каждый знал, что раньше император богом не был, а был простым человеком, иногда даже сыном вольноотпущенника, то есть раба. А теперь дослужился до бога. Любопытно, что в официальных документах, издаваемых муниципальными органами, император именовался… спасителем.

Тем не менее всё это внешнее поклонение носило формально-политический, «гражданско-правовой» характер. В нём не было характерного для Востока придыхания. Оказание почестей императору-богу было просто средством выказать благонадёжность и преданность империи. Не более того. Собственно говоря, ради этого всё и затевалось… Имперским чиновникам было наплевать, верит гражданин в то, что император — реальный бог, или нет. Главное, что он выполняет ряд действий, которые говорят, что он согласен подчиняться системе.

Христиане, которые тоже имели наглость произвести своего пророка в боги, системе подчиняться не хотели, «языческих» (а по сути-то — гражданских) обрядов, говорящих о верности империи, демонстративно не совершали. То есть были открытыми бунтовщиками. За что и страдали. А вы как хотели?..

§ 2. Почему прыщ христианства разросся до фурункула?

Пророки и мессии о ту пору в Палестине водились во множестве. Они вели какую-то смурную пропаганду — иногда просто непонятную, а иногда явно антиримскую. Поэтому римляне этих агитаторов не любили и часто с помощью конницы разгоняли «несанкционированные митинги», на которых иудейские пророки баламутили народ. Сам народ в большинстве своём к этим пророкам относился примерно так же, как и сейчас: сумасшедшие они и есть сумасшедшие!

Однако количество пророков не уменьшалось. Значит, была в них нужда. Какая? А вот какая…

Императоры были богами, что называется, для проформы. Молиться им было бессмысленно. Обычные греко-римские боги тоже совершенно не интересовались жизнью людской мелкоты — они занимались своими проблемами, ссорились между собой, интриговали… А маленькому и бедному человечку, экономическое положение которого только ухудшалось по мере заката империи, нужен был свой бог. Неравнодушный. Близкий.

Который если в этой жизни и не поможет, то хотя бы гарантирует кайф на том свете.

Замученный богочеловек Иисус для этого подходил как нельзя лучше. Во-первых, свой, выдвиженец из низов, которому не надо объяснять, как живут простые люди, он и сам так жил — бомжевал, побирался, люлей огребал от власть имущих… За него и проголосовали.

Во-вторых, бог-человек — это было теперь привычно. Бог воскресающий — это тоже было привычно и близко: таким был соседний Озирис, например. То есть ничего нового. Христианство в этом смысле — как автомат Калашникова: просто грамотная компиляция уже известных решений.

Легенда об Иисусе — типичная сказка о Золушке. Сериальная история. Был нищим — пробился на самые верха, стал большим небесным начальником, выше которого уже и нет. Любо!.. Свой человек на небе, к которому можно обратиться за утешением и который априори неравнодушен, ибо за нас пострадал.

Христос — бог пораженцев и маргиналов. Бог неудачников…

И чем ниже закатывалось солнце империи, тем выше всходила религия лузеров.

§ 3. Качественная альтернатива количественному христианству

Почему победило именно христианство, ведь древний мир породил систему взглядов, на порядки превосходящую дремучее палестинское суеверие?.. Философская система, о которой идёт речь, называется стоицизмом.

Греческие философы-стоики разработали удивительное мировоззрение, которое не нуждалось в богах, но его последователи вели себя, как люди глубоко нравственные и добродетельные. Стоики считали, что основа нравственности — глубокие знания и внутренняя человеческая порядочность, скромность и благородство души. А не небесная палка.

По сути, это абсолютно атеистическое мировоззрение, одним из ярчайших представителей которого был Марк Аврелий — римский император II века нашей эры. До нас дошли его труды. Прочтя сейчас пару абзацев из них, вы полностью познаёте философию стоицизма. Вот что император писал в работе «К самому себе»:

Перейти на страницу:

Все книги серии Без цензуры

Духовные скрепы от курочки Рябы
Духовные скрепы от курочки Рябы

Об ужасном с юмором — вот что можно было бы сказать про эту книгу, которая в неповторимой авторской манере сепарирует дискурс духовных ориентиров человечества — от иредковых форм, сквозь эмбриональную стадию развития, бурный рост к постепенной мучительной деградации. «Невероятно смешная вещь!» — говорят про «Курочку Рябу» одни люди. А другие в гневе плюются, называя автора лютым безбожником, которым он, впрочем, совершенно не является. Просто автору удастся примечать в привычном и знакомом неожиданное и парадоксальное. И этот взгляд, опирающийся на богатейшую фактуру, все переворачивает в глазах читателя! Но переворачивает в правильном направлении — он вдруг понимает: черт возьми, все наконец стало на свои места! Прежние неясности обрели четкость, мучительные вопросы ушли, растворившись в ироничной улыбке понимания, а мрак таинственности рассеялся.

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Документальное
Моя АНТИистория русской литературы
Моя АНТИистория русской литературы

Маруся Климова на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры как «Митин журнал» и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота, Моник Виттиг и других французских радикалов. В 2006 году Маруся была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя АНТИистория русской литературы» – книга, жанр которой с трудом поддается определению, так как подобных книг в России еще не было. Маруся Климова не просто перечитывает русскую классику, но заново переписывает ее историю. Однако смысл книги не исчерпывается стремлением к тотальной переоценке ценностей – это еще и своеобразная интеллектуальная автобиография автора, в которой факты ее личной жизни переплетаются с судьбами литературных героев и писателей, а жесткие провокационные суждения – с юмором, точностью наблюдений и неподдельной искренностью.

Маруся Климова

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Современная проза / Документальное
Растоптанные цветы зла
Растоптанные цветы зла

Маруся Климова – автор нескольких прозаических книг, которые до самого последнего времени издавались крайне ограниченными тиражами и закрепили за ней устойчивую репутацию маргиналки, ницшеанки и декадентки. Редактор контркультурного журнала «Дантес». Президент Российского Общества Друзей Л.-Ф. Селина. Широко известны ее переводы французских радикалов: Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Моник Виттиг, Пьера Гийота и других. В 2006-м году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя теория литературы» по форме и по содержанию продолжает «Мою историю русской литературы», которая вызвала настоящую бурю в читательской среде. В своей новой книге Маруся Климова окончательно разрушает границы, отделяющие литературоведение от художественного творчества, и бросает вызов общепринятым представлениям об искусстве и жизни.

Маруся Климова

Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное
Чем женщина отличается от человека
Чем женщина отличается от человека

Я – враг народа.Не всего, правда, а примерно половины. Точнее, 53-х процентов – столько в народе женщин.О том, что я враг женского народа, я узнал совершенно случайно – наткнулся в интернете на статью одной возмущенной феминистки. Эта дама (кандидат филологических наук, между прочим) написала большой трактат об ужасном вербальном угнетении нами, проклятыми мужчинами, их – нежных, хрупких теток. Мы угнетаем их, помимо всего прочего, еще и посредством средств массовой информации…«Никонов говорит с женщинами языком вражды. Разжигает… Является типичным примером… Обзывается… Надсмехается… Демонизирует женщин… Обвиняет феминизм в том, что тот "покушается на почти подсознательную протипическую систему ценностей…"»Да, вот такой я страшный! Вот такой я ужасный враг феминизма на Земле!

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное