Читаем Духовные скрепы от курочки Рябы полностью

Профессор Московской духовной академии И.Попов так объясняет эту любовь христиан к мертвечине: по его мнению, завяленные части расчленённых трупов «имеют неотразимое религиозно-нравственное воздействие на душу человека».

Разумеется, богословы предпочитают не упоминать о том, что поклонение мощам — древний обряд, позаимствованный христианами у язычников…

§ 3. Война и миро

Как-то довелось мне в новостях увидеть позорный репортаж о том, как в одном российском то ли храме, то ли монастыре вдруг случилось диво дивное — замироточила икона. Я был поражён: ведь это же самое настоящее чудо — обман, постыдная нелепость которого была ясна людям уже лет триста тому назад, до сих пор работает!

А ведь ещё Пётр Первый предупреждал попов: если где икона замироточит, в том приходе поповская задница заплачет кровью! И иконы на Руси мироточить сразу перестали. Попы берегли свои задницы. Христианские чудеса, как видите, отменить очень просто. Католики, имеющие печальный и дискредитирующий религию опыт масштабных средневековых фальсификаций, ещё в XVI веке решением высших чинов церкви «отменили» 90 % всех известных на тот момент чудес (о редких исключениях поговорим ниже). А у протестантов, которые вообще отрицают существование чудес, никаких чудес и не происходит. Только тот, кто имеет неразвитое сознание, может найти чудо везде — даже в церкви…

Пётр Первый сам с удовольствием разоблачал поповские трюки. Однажды царю донесли, что в Петербурге народ волнуется: в Троицкой церкви заплакала икона Богородицы. Народ — он как ребёнок, всему верит, поэтому в церковь тут же устремились толпы простаков. Устроители шоу потирали ручки. Тут же нашлись толкователи, которые утверждали, что Богородица плачет потому, что недовольна вновь отстроенным городом и царём-антихристом. А это было уже опасно! Поэтому Пётр, которого могли, казалось бы, заботить более важные вопросы, например, подготовка к очередной войне, бросив все дела, лично кинулся к церкви. В отличие от тупой голытьбы, он-то знал, что чудес не бывает. А бывают провокации.

Войдя со свитой в храм, Пётр некоторое время рассматривал икону, потом хмыкнул, велел снять её со стены и доставить к нему во дворец. Там Пётр при свидетелях отодрал оклад и, разорив икону, показал присутствующим две небольшие лунки в доске напротив глаз богородицы. В них лежали кусочки масла. А в глазах богородицы ушлые попы прокололи дырочки. Когда возле иконы ставили свечи и вешали лампаду, масло растапливалось и начинало потихоньку сочиться через дырочки в слое краски.

Есть и ещё один способ, похожий. Доску, на которой пишется икона, пропитывают маслом. Затем, когда доска чуть просохнет, её покрывают плотным слоем краски, в которой прокалывают иголкой две крохотные дырочки в районе зрачков. От тепла дерево начинает «потеть» маслом, которое находит выход через эти дырочки. Верующие в полном восторге!

Бывает и так, что икону замасливает недостаточно прикрученный фитиль масляной лампы, который разбрызгивает масло. В этом случае масло удаётся обнаружить не только на самой иконе, но и на окружающих предметах.

А почему, кстати, масло?.. Если Богу надо показать чудо, то святые на иконах и плакать должны какой-нибудь чудесной жидкостью! Или хотя бы реальными слезами. А они текут подручными материалами, например, миро. Миро — это растительное масло, настоянное на ароматных травах. Подобное бальзамическое масло продают в крупных торговых сетях в качестве приправы к блюдам. Аналогичный продукт используется и в церкви для магических ритуалов жиропомазания…

Пошлый трюк с мироточением уже настолько неприличен, что его стесняются даже многие церковные иерархи. В 2001 году «Независимая газета» опубликовала интервью митрополита Нижегородского Николая Кутепова, в котором тот рассказал следующую историю: «Есть у нас приход в Богородском районе. Вдруг подняли шум-гам: 68 икон замироточило! Я за голову взялся. Ребята, надо же какую-то совесть иметь! Быстро создали комиссию. Все иконы протёрли. Храм опечатали и закрыли. Неделю стояло. Хоть бы одна капелька появилась!»

Вот так вот — образованные попы разоблачают своих вороватых провинциальных коллег, телевидение рассказывает о «чуде», а прихожане с безумными глазами устремляются в такой храм, неся туда свою кровную денежку…

На протяжении долгой истории христианства фанатики верили во всё, что им показывали. В святые пелёнки, в которые был завёрнут после рождения Иисус (они экспонировались ещё в начале XX века в главном соборе германского города Аахена)… В подлинность иисусовой колыбели, точнее, колыбелей (одна колыбель Иисуса хранится в Италии, а другая в Израиле)… И даже в сено (в Средние века во многих монастырях Европы прихожанам демонстрировали сено, в котором лежал младенец Иисус)!..

Французские монахи долгое время промышляли тем, что показывали паломникам слёзы Иисуса. Причём не просто слёзы, а ту конкретную слезу, которую Иисус проронил, узнав о смерти святого Лазаря! Видимо, кто-то в этом момент стоял рядом с пробиркой наготове и тут же взял у Христа анализ выделений.

Перейти на страницу:

Все книги серии Без цензуры

Духовные скрепы от курочки Рябы
Духовные скрепы от курочки Рябы

Об ужасном с юмором — вот что можно было бы сказать про эту книгу, которая в неповторимой авторской манере сепарирует дискурс духовных ориентиров человечества — от иредковых форм, сквозь эмбриональную стадию развития, бурный рост к постепенной мучительной деградации. «Невероятно смешная вещь!» — говорят про «Курочку Рябу» одни люди. А другие в гневе плюются, называя автора лютым безбожником, которым он, впрочем, совершенно не является. Просто автору удастся примечать в привычном и знакомом неожиданное и парадоксальное. И этот взгляд, опирающийся на богатейшую фактуру, все переворачивает в глазах читателя! Но переворачивает в правильном направлении — он вдруг понимает: черт возьми, все наконец стало на свои места! Прежние неясности обрели четкость, мучительные вопросы ушли, растворившись в ироничной улыбке понимания, а мрак таинственности рассеялся.

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Документальное
Моя АНТИистория русской литературы
Моя АНТИистория русской литературы

Маруся Климова на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры как «Митин журнал» и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота, Моник Виттиг и других французских радикалов. В 2006 году Маруся была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя АНТИистория русской литературы» – книга, жанр которой с трудом поддается определению, так как подобных книг в России еще не было. Маруся Климова не просто перечитывает русскую классику, но заново переписывает ее историю. Однако смысл книги не исчерпывается стремлением к тотальной переоценке ценностей – это еще и своеобразная интеллектуальная автобиография автора, в которой факты ее личной жизни переплетаются с судьбами литературных героев и писателей, а жесткие провокационные суждения – с юмором, точностью наблюдений и неподдельной искренностью.

Маруся Климова

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Современная проза / Документальное
Растоптанные цветы зла
Растоптанные цветы зла

Маруся Климова – автор нескольких прозаических книг, которые до самого последнего времени издавались крайне ограниченными тиражами и закрепили за ней устойчивую репутацию маргиналки, ницшеанки и декадентки. Редактор контркультурного журнала «Дантес». Президент Российского Общества Друзей Л.-Ф. Селина. Широко известны ее переводы французских радикалов: Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Моник Виттиг, Пьера Гийота и других. В 2006-м году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя теория литературы» по форме и по содержанию продолжает «Мою историю русской литературы», которая вызвала настоящую бурю в читательской среде. В своей новой книге Маруся Климова окончательно разрушает границы, отделяющие литературоведение от художественного творчества, и бросает вызов общепринятым представлениям об искусстве и жизни.

Маруся Климова

Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное
Чем женщина отличается от человека
Чем женщина отличается от человека

Я – враг народа.Не всего, правда, а примерно половины. Точнее, 53-х процентов – столько в народе женщин.О том, что я враг женского народа, я узнал совершенно случайно – наткнулся в интернете на статью одной возмущенной феминистки. Эта дама (кандидат филологических наук, между прочим) написала большой трактат об ужасном вербальном угнетении нами, проклятыми мужчинами, их – нежных, хрупких теток. Мы угнетаем их, помимо всего прочего, еще и посредством средств массовой информации…«Никонов говорит с женщинами языком вражды. Разжигает… Является типичным примером… Обзывается… Надсмехается… Демонизирует женщин… Обвиняет феминизм в том, что тот "покушается на почти подсознательную протипическую систему ценностей…"»Да, вот такой я страшный! Вот такой я ужасный враг феминизма на Земле!

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное