Читаем Духовка полностью

— Варвара Васильевна, кто она? Я никому не скажу, обещаю. Но хочется знать, кто есть кто, на всякий случай.

— Нет, и не просите. Два года назад она мне позвонила, сказала, что неизлечимо больна и попросила прощения. Я ее простила. Унесу имя этой женщины в могилу.

Каждая кафедра не похожа на другие, и нет меж ними ни солидарности, ни дружбы. На кафедре немецкого языка преподаватели непреклонные. Приди ты к ним хоть на девятом месяце беременности и попроси: «Плохо мне, токсикоз. Поставьте, пожалуйста, зачет...» Нет. «Почему мы для вас должны делать исключения?» Так вот одну даму, профессора-германиста, собственный внук задушил. За непреклонность.

На кафедре французского языка есть хобби: заваливать студентов на госэкзамене или на защите диплома, чего в приличных домах делать не полагается. Лето, все цветет, окна открыты. Преподаватели-романисты с букетами, довольные, идут домой, а в коридоре рыдают провалившие экзамен пятикурсники: они провинциалы, их дома ждут папа с мамой, у них уже билеты на самолет куплены.

На кафедре английского языка народ добрый, снисходительный. Идешь мимо — слышишь взрывы хохота. Студенты-выпускники тут не плачут, а аплодируют своим учителям. Сегодня английский язык нужен всем. Некоторые педагоги вообще стали вольными хлебопашцами, сидят дома, а частные ученики (25 евро в час) с десяти утра до восьми вечера идут к ним бессменной чередой. Вечером преподаватель лежит в темной комнате без сна, обвязав голову мокрым полотенцем. От такой работы могут, конечно, лопнуть сосуды головного мозга, но овчинка выделки стоит: летом можно купить круиз вокруг Европы, а если Европа надоела, то махнуть месяца на два на Сейшельские острова и ни в чем себе не отказывать.

Есть в университете люди, которых по разным причинам сократили или не переизбрали. Но человек так крепко привязывается и к знаменитому коридору, и к запаху книг, и к молодым лицам, обновляющимся каждый год, что покинуть родные стены — все равно, что умереть. Преподавательница кафедры классической филологии Г., выйдя на пенсию, многие годы являлась на факультет, чтобы полить цветы и перемыть все цветочные горшки. Доцент кафедры советской литературы Р. после сокращения ее ставки устроилась вахтером в университетскую библиотеку, поближе к советской литературе, которую бескорыстно любила.

Сейчас на факультете много молодых педагогов. Молодежь не знает, что значит «пройти партбюро» или «стать невыездным». Свободные, независимые, модно одетые. Они не держатся за свое место: без зарплаты не останутся, в крайнем случае, найдут работу за рубежом, связи налажены. Есть среди молодых и злые, принципиальные.

Вниманию поступающих! Бойтесь преподавателей, которые только что сидели на студенческой скамье и теперь самоутверждаются. А старых бояться не надо. Но если, подъезжая к факультету на своей машине, вы окатите меня, спешащую к первому уроку, водой из грязной лужи, я могу и рассердиться.

Банда Рафаэля

О стратегии вечной славы

Аркадий Ипполитов  

Идейная солидарность, цеховая заинтересованность, объединение принципов, групповщина, корпоративная мафиозность, кумовство, куначество... Кукушка хвалит петуха, рука руку моет, один за всех, тогда и все за одного, как не порадеть родному человечку, — золотые правила общения, и, придерживаясь их, можно многого достичь. Истина, конечно, дороже друга Платона, но соратник дороже и истины, и Платона, и друга. Только наивные люди думают, что технологии пиара — современное изобретение. На них держится и история, и история искусства, и только они дают возможность попадания в вечность.