Читаем Духовка полностью

Следующий участок Садовой-Кудринской, без сомнения, известен каждому москвичу: здесь находится вход на территорию детской больницы им. Н. Ф. Филатова. Некогда этот участок занимала старинная дворянская усадьба. Ее последней владелицей была княгиня София Степановна Щербатова (урожденная Апраксина). После ее смерти сын княгини Александр Алексеевич Щербатов (в 1863—1869 гг. бывший, к слову, первым всесословно избранным городским головой Москвы) подарил усадьбу городу, с условием открыть в ней детскую больницу и назвать ее в память покойной матери — Софийской. Оба условия город выполнил, и в 1897 году больница открыла свои двери для первых пациентов. Изящный особнячок под № 17 был построен в 1912 году для текстильного фабриканта А. В. Демидова на участке, купленном у князей Волконских. После национализации в доме открыли детский сад, а в 1930-е годы его, как и многие другие особняки в центре Москвы, стали сдавать в аренду иностранным посольствам. Сейчас здесь находится посольство Пакистана. Вплотную к особняку примыкает шестиэтажный доходный дом (1913 г., арх. С. В. Барков). Далее — семиэтажный жилой дом, строившийся в годы Великой Отечественной (арх. В. Г. Альтштуллер), за ним — еще более скромный дом Коопстроя ВСНХ (1928 г., арх. Б. М. Великовский) и, наконец, еще один дореволюционный доходный дом (1901 г., арх. А. Л. Чижиков). Изначально он был четырехэтажным, но в 1940 году его надстроили еще тремя этажами, сохранив при этом изначальный декор здания в стиле модерн. Рядом с этим доходным домом до 1980-х годов стоял двухэтажный дом Чижиковой. После его сноса участок довольно долго пустовал; в 1990-е здесь возвели бизнес-центр.

За улицей Красина (некогда носившей безрадостное название Живодерка) Садовое кольцо продолжается Большой Садовой улицей. До 1930-х годов левая сторона этой улицы была застроена двух-трехэтажными частными домами. Из общей застройки выделялся участок товарищества «Н. Л. Шустов с сыновьями», на котором были ликеро-водочный завод, склад, фирменный магазин, контора общества и роскошный особняк Шустовых. Он находился на том участке, который сегодня занимает крупный жилой дом (№ 3) послевоенной постройки. А на месте нынешней гостиницы «Пекин» (1955 г., арх. Д. Н. Чечулин) среди прочих домов находился особняк историка Петра Бартенева. Здесь же в начале XX века располагалась редакция издававшегося Бартеневым журнала «Русский архив».

Дольше всего из старой застройки этой стороны Большой Садовой продержался хорошо известный москвичам дом купца Алексея Гладышева. Он стоял на углу Садовой и Брестской, прямо напротив нынешнего «Пекина». В 1910-х годах в нем работал знаменитый театр-варьете «Альказар». Помещение «Альказара» унаследовал театр Эстрады, позднее — театр Сатиры и, наконец, основанный Олегом Ефремовым театр «Современник». Дом Гладышева снесли только в 1974 году. Теперь на его месте — заасфальтированная площадка.

Домом Гладышева Большая Садовая заканчивалась, и начиналась Триумфальная площадь. Практически вся она была занята сквером с цветниками и фонтаном. На углу с Тверской улицей стояло построенное в 1913 году здание роскошного «Кинема-театра», принадлежавшего кинопроизводственной компании А. А. Ханжонкова. В середине 1930-х годов давно национализированный кинотеатр переименовали в «Москву». Под этим именем его помнит большинство москвичей средних лет — кинотеатр назывался так до начала девяностых. В пятидесятые годы облик «Дома Ханжонкова» изменился до неузнаваемости: его встроили в большое административное здание, протянувшееся вдоль всей Триумфальной площади. Тогда же был уничтожен и сквер, а вскоре после окончания строительства на площади открыли памятник Владимиру Маяковскому работы скульптора А. П. Кибальникова.

Вернемся на Кудринскую площадь и пройдем по правой, внутренней стороне Садового кольца. На углу с Поварской улицей стоял невзрачный двухэтажный домишко, построенный в середине XIX века. До 1950-х годов он играл весьма важную роль в жизни окрестных кварталов: в нем находилась керосиновая лавка. Мария Белкина вспоминала, что «когда в Союзе писателей был установлен гроб с телом Маяковского и очередь искренне желающих проститься с поэтом, а не пригнанных по разверстке от райкомов, шла мимо этой керосиновой лавки, загибая по Кудринской площади, а затем сворачивая на улицу Герцена, — то конюшковские хозяйки, привыкшие к постоянным нехваткам и очередям, не зная еще, в чем дело, в панике неслись с бидонами и четвертями, боясь, что разберут весь керосин и потом будут выдавать его по карточкам». Здание лавки сохранилось, но слилось со стоявшим почти вплотную к нему ампирным особняком, в котором почти год квартировал П. И. Чайковский. Объединение это произошло в 1990-егоды, когда дом, где жил Чайковский, реконструировали, чтобы открыть в нем культурный центр (попутно часть построек усадьбы снесли). С 2007 года в здании работает еще и музей «Чайковский и Москва», «воссоздающий атмосферу Москвы1860—1870-х годов, которая в значительной мере повлияла на формирование личности композитора».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
100 знаменитых загадок истории
100 знаменитых загадок истории

Многовековая история человечества хранит множество загадок. Эта книга поможет читателю приоткрыть завесу над тайнами исторических событий и явлений различных эпох – от древнейших до наших дней, расскажет о судьбах многих легендарных личностей прошлого: царицы Савской и короля Макбета, Жанны д'Арк и Александра I, Екатерины Медичи и Наполеона, Ивана Грозного и Шекспира.Здесь вы найдете новые интересные версии о гибели Атлантиды и Всемирном потопе, призрачном золоте Эльдорадо и тайне Туринской плащаницы, двойниках Анастасии и Сталина, злой силе Распутина и Катынской трагедии, сыновьях Гитлера и обстоятельствах гибели «Курска», подлинных событиях 11 сентября 2001 года и о многом другом.Перевернув последнюю страницу книги, вы еще раз убедитесь в правоте слов английского историка и политика XIX века Томаса Маклея: «Кто хорошо осведомлен о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего».

Ольга Александровна Кузьменко , Мария Александровна Панкова , Инга Юрьевна Романенко , Илья Яковлевич Вагман

Публицистика / Энциклопедии / Фантастика / Альтернативная история / Словари и Энциклопедии
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное