Крест с древности связан с представлениями об огне и солнце. Крест покровительствовал домашнему очагу. Украшая глиняную посуду, оберегал воду и пищу от злых духов. Сверкая на груди царя, страшил, грозил расплавить твёрдость врага в слизь. Бог язычников сжимал в руке жезл из пучка крестов, томясь в предчувствии закатывающейся судьбы. И из гробниц, орнаментированных рисунком двух пересекающихся линий, крест выкарабкивался египетским иероглифом, обозначающим жизнь.

Пришествие Креста в мир возвещает письменность человека. Евреи, турки, татары, другие нации пишут справа налево; греки, грузины, русские – слева направо; индусы, китайцы, японцы – сверху вниз; мексиканцы – снизу вверх; крест лежит в основе письменного обмена, информации между людьми (М. Фуко, «Слова и вещи», М., 1977).

Крест с детства входит в нашу жизнь крестовиной Рождественской ёлки, как самый крепкий способ стоять на ногах, не падать.

Крест учит слагать несоединяемое. Крест – сигнал сочетания, преодоления разрыва, тоски, одиночества.

Крест отражает милосердие вознесённого на Него Сына Божия. Никто ещё не придумал для христиан новую эмблему, которая бы заменила крест на борту машины скорой помощи.

Крест поднимает человека в небо, «идёт по воздуху» в конструкции самолёта. Крест простирается костром посадочных огней на аэродроме.

Крест держит неприятеля на почтительном расстоянии, ютясь в прицеле пушки.

Крест расчленяет мир в полевом бинокле. Делает далёкое близким, позволяя рассматривать в театре жизни тени и декорации настоящего и прошлого. Любую вещь можно увидеть хорошо, т.е. сверху, сбоку, прямо, если поместить объект в четырёхгранную проекцию, на лопасти креста.

Крест утрамбован в скелете человека. Смоделирован на перекрёстке носа и глаз. «В первохристианской иконографии, – отмечает выдающийся богослов о. Павел Флоренский, – Лице Господа, обычно, изображалось крестом». Общепринятая в биологии формула, отличающая женщину от мужчины, носит на пальце колечко со знаком креста.

Спасительность креста пронизывает быт от домашних ножниц до крыльев мельницы. Куда ни глянешь – всюду крест!

Отвергающие крест впадают в духовное самоубийство. У тех, кто не искал или потерял безумные идеалы религии, в конце двадцатого века вместо нательного креста болтается на шее модная деталь: брелок в форме стального лезвия. Безбожие полоснуло молодёжь по горлу бритвой!

Тяжёлый, страшный Крест Спасителя мы нахлобучиваем на могилы близких, как деревянный комплимент. Кто заслужил Голгофский обелиск? Кто не рассчитывал пересидеть под Ним, как под кустом, в ненастье? Кому вонзался Крест Христа железным пропеллером в грудь и плечи, круша курятник души?

Плыть по житейскому морю утопающему человеку никак иначе нельзя, как только разбросав руки крестом. Крестом движется и лодка с вёслами, и судно с парусами на мачте, – констатировали богоносные мужи.

Технотронная эпоха почти обходится без паруса. Пользуясь обломком креста – видоизменённой мачтой, строит океанские лайнеры, развивающие титаническую скорость. Машинопоклонники словно упускают, что «результат плавания зависит не от того, быстрее или медленнее продвигается корабль, а от того, будет ли правильным его курс и исправным рулевое управление» (А. Швейцер, «Этика и культура», М., 1973).

Церковь – корабль.

Подобно подводной лодке, она глубоко погружена в напряжённую жизнь, выставив для наблюдения за неспокойной поверхностью мира надёжные, точные перископы крестов!

Аминь.

Четыре буквы

У людей, впервые попадающих в православный храм или слабо знакомых с Евангелием, вызывают недоумение четыре буквы на Кресте Иисуса Христа. Если расшифровать эти инициалы, станет известно, что распятый Человек, по имени Иисус, был жителем Назарета – небольшого израильского городка. Вглядываясь в Его измученное лицо, скрюченные предсмертной судорогой кисти рук, трудно понять, почему Он назван Царём Иудейским. Царей морили в ссылке, царям рубили головы, расстреливали, распинали? Был ли Иисус царём?

Дьяволу, во всяком случае, мерещилось короновать Христа, сделать Его «повелителем блох». Сатана распахнул перед Сыном Человеческим перспективы ничем и никем не стеснённой власти над всем миром. При одном небольшом условии: Христос поклонится дьяволу.

Христос вытер ноги об столь лестное предложение.

Тогда лукавый подослал народ ко Христу с настырным требованием «нечаянно» стать царём. Иудеи веками мечтали о Царе-Мессии, не замечая, что разорённый Римом Израиль с его претензиями на мировое господство даже не смешон. Раздуть жестокое восстание, помазать Иисуса Христа на царство значило бы погибнуть от падающей статуи. Прекрасна ли была сама по себе сия статуя? Да, не менее, чем мечта евреев. Но что великого или трагического в том, чтобы из-за неосторожности свалить себе на голову красивую скульптуру? Такой скульптурой была для евреев затаённая надежда дождаться Царствия Божия. В религиозно-политических чаяниях иудаизма Царствие Божие опрокидывало все монархии, власть принадлежала Самому Иегове через посредничество иудейской нации, её духовенства и Царя-Освободителя.