Читаем Дух войны (СИ) полностью

— Отряд “золотой”! К центральному флангу! — скомандовал Кимбли. — Железнокровный алхимик запросил подкрепление!

— Вот позер, — буркнула Ханна — больше ни от кого из алхимиков она не слышала таких присвоенных подразделениям названий.

Отряд, прячась за образовавшейся от взрыва насыпью камней, пригнулся и направился в указанном направлении — Ханна провожала их взглядом, недоумевая, с чего бы Железнокровному просить подкрепления — ни дать ни взять еще одна гроза повстанцев! Неожиданно откуда-то из завалов — точно из-под земли вырос! — появился рослый ишварит в монашеской одежде. Ханна уже приготовилась атаковать, как один из бойцов Багрового оступился и, хватаясь за насыпь, вместо того, чтобы залечь под нее, выпрямился во весь рост и огляделся.

— Лейтенант Дуглас, назад! Назад, мать вашу! — рявкнул Кимбли — на лице его было написано искреннее недовольство; судя по всему, задерживаться, чтобы разобраться с очередным повстанцем, в планы Багрового не входило.

Свинцовый дождь сорвался с пальцев Ханны, но монах, точно ему было по силам остановить время или хотя бы замедлить его бег, схватил Дуглас, точно котенка, за ворот кителя и прикрылся ей, как щитом. По его светлому одеянию расползались кровавые пятна; Дуглас беспомощно хватала воздух окровавленными губами и пыталась что-то проговорить. Но вместо нее попытался заговорить ее же автомат — теперь его перехватил монах.

— Чертовы идиоты, — прошипел Кимбли.

От того места, где он стоял, поползли трещины. Раздался взрыв. Ханна с отвращением утерла забрызганное кровью лицо рукавом и отвернулась. Вслушиваться в то, что Багровый алхимик говорит своему отряду, не хотелось.

*

— Быстрее! — шипел сквозь зубы Дефендер, воровато осматриваясь.

Макдугал высился рядом неприступной скалой — Дефендер даже позавидовал его выдержке. Та странная штука, что кричала тысячей голосов на все лады, стоило прикоснуться к ней — должно быть это и был тот самый легендарный философский камень — здорово усилила возможности Каменного алхимика; теперь он был готов поклясться, что туннель — высокий, надежный — ведет до самой пустыни, раскинувшейся за границей Аместриса. Дело осталось за малым — чтобы никто из своих не заметил. Беженцев осталось совсем немного: часть ишваритов отказались покинуть поле боя и намеревались стоять до конца. Наконец из проема показался Хайрат; с ним шла изможденная коротко стриженная женщина с младенцем. Она отшатнулась при виде Макдугала и Дефендера, в ужасе распахнула алые глаза и прижала руку ко рту, чтобы не закричать.

— Элай, быстрее, — торопил ее Хайрат, печально кивнув обоим алхимикам. — Мы не можем так рисковать.

— Постойте… — она беспомощно обернулась. — Наиля… Она…

— Идем, — Хайрат сжал зубы и схватил Элай за плечо.

— Я не могу уйти без нее, — покачала головой та. — Она спасла нам жизни… Вы не видели девушку? — Элай обратилась к аместрийцам, лицо ее исказилось. — Тоже… Остриженную…

— Нет, — поспешно ответил Макдугал. — Уходите.

— Но…

— Уходите же! — он нахмурился.

Отряд Исаака прочесывал западную часть округа Дария. Всем алхимикам было велено доложить, не обнаружат ли они в ходе рейда пропавшего накануне Яна Сикорски, Медного алхимика. С первыми лучами солнца вышел аместрийский арьергард, в том числе Ледяной алхимик. Дария была холодна и неприветлива, и Исаак даже облегченно выдохнул: при бойцах не много-то мирных удастся спасти, не навлекая на себя подозрений. Однако радость его быстро улетучилась — прежде казавшуюся безмятежной тишину теперь разрывали чудовищные звуки. Исаак хорошо знал, как хрустят человеческие кости, как стонут раненые — он не мог ошибаться. В тени нескольких валунов прятались люди: несколько ишварских мальчишек, шестеро мужчин и девушка. Тощая, в грязной холщовой робе, обляпанная кровью — и знакомая. Та самая, которую в их лагерь приволок Медный алхимик. Но если узнать ее по чертам лица, пусть и слегка изменившимся, Исааку не составило труда, то то, что бесформенной кучей лежало у ее ног, слишком отдаленно напоминало человека — хотя, несомненно, когда-то им являлось. Еще два тела в синих мундирах лежали ничком и не шевелились; только под головами расползались почти черные лужи. Исаак сжал зубы и соединил ладони. Земля подернулась коркой льда; кровь застыла; перекошенное лицо девчонки застыло в чудовищной гримасе; рты мальчишек оскалились — только что слюна не капала, точно у животных, впервые почуявших кровь.

— Майор Макдугал! — ахнула молодая рядовая. — Там же… свои… — она откашлялась. — Были…

— Были, — кивнул Исаак. — Расстрелять ишваритов. Возможно… — он присмотрелся к изуродованному человеку у ног ишварской девчонки, что стояла точно статуя. — Его тоже придется. Он не жилец.

— Надо отнести его к врачам! — запротестовала рядовая.

— Он испустит дух по дороге, — отрезал Исаак. — Мы не можем отсылать бойцов!

Из глаз Элай полились слезы.

— Живее! — потянул ее за собой Хайрат.

— Выходит, это правда…

Джейсон и Исаак обернулись на голос. У входа в тоннель стояла Ханна Дефендер.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман