Читаем Дуэлянт (СИ) полностью

Его губы обрушились на неё с таким уверенным и властным напором, что она задохнулась от этого ощущения. Другая его рука обхватила её горло, и большой палец с нажимом проследил направление мышцы на шее, чуть сильнее вдавливаясь в месте, где неистово колотилась жилка.

С задушенным полувскриком она открыла рот навстречу его горячим губам, и его язык тут же раздвинул ей зубы, врываясь внутрь самым дерзким образом. Казалось, он закрыл своей фигурой весь свет в комнате и они стояли в кромешной тьме, яростно сталкиваясь зубами и переплетаясь языками. Их маски с неприятным стуком соприкасались при движениях, и он откинул её чуть назад, перехватив затылок и нависнув над ней. Её капюшон мантии сполз с головы, но Гермиона этого даже не заметила.

Что-то ненасытное, жадное, неумолимо разгоралось адским пламенем в её теле, и рука, безвольно висевшая плетью до этого, судорожно обхватила его спину, сминая в ладони мантию. Гермиона закрыла глаза, и её закружило в этом настойчивом поцелуе, на который она с жаром отвечала. Она не могла определиться, оттолкнуть ли его или притянуть ближе, потому что он не давал ни секунды на анализ происходящего.

Горячее дыхание мазнуло по подбородку, и Гермиона едва не вскрикнула, когда он легко прикусил тонкую кожу за ухом, слегка посасывая её. Пальцы, сжимавшие палочку, дрогнули, выронив древко. Глухой стук дерева о паркет заглушил её стон. Казалось, его запах заполонил весь воздух в комнате, врываясь в лёгкие тонким ароматом вместе с каждым вздохом. Тело наполняла сладостная энергия, переплетавшаяся со слабостью в таком невероятном тандеме, что, не в силах сдерживать эту пытку, она прикусила губу, заглушая новый всхлип.

Его рука, по-прежнему сжимавшая её запястье, потянула его вниз, протащив по гладкой деревянной стене. В следующее мгновение его ладони нагло распахнули её плотную мантию, пробираясь к телу, затянутому в кожаный комбинезон. И она подалась навстречу его уверенному движению, совершенно теряя контроль над своими действиями.

Губы ласкали её шею над низким воротничком одежды, а руки фривольно блуждали по груди, сжимая её с восхитительным вожделением. Гермионе казалось, что она потеряла способность думать, но её пальцы, точно жили своей жизнью, обхватили его плечи. Даже через слой одежды они ощущались невероятно твёрдыми, и одно это понимание заставило Гермиону рвано вдохнуть воздух, отдаваясь в его власть.

Она совершенно точно сошла с ума, позволяя этому незнакомцу вжимать себя с такой силой, что, казалось, вот-вот захрустят кости. И она, должно быть, пожалеет об этом, но сейчас Гермиона ощущала, как его твёрдый член упирается ей в бедро, и, поддавшись несвойственной для неё похоти, она потёрлась о него самым бесстыдным образом.

Их губы снова слились в поцелуе, который заставлял сердце стучать, как молот по наковальне, разгоняя восторженный экстаз. Она едва подавила раздражённый порыв сорвать мешающую маску с лица. Было жарко, мало и хотелось большего. А его ладонь тем временем вожделенно сжала бедро, закидывая её ногу на себя, и Гермиона охотно подалась вперёд, ещё ближе, с силой обнимая его плечи.

Он чуть отстранился, и она открыла глаза, чтобы…

Светлые волосы под капюшоном мантии. Светлые глаза в прорезях маски.

Озарение возникло так внезапно, что Гермиона сдавленно ахнула, пораженно уставившись на него.

Мгновение — и руки впечатаны в стену по двум сторонам от её головы.

Она загнанно дышала, получив возможность втянуть воздух полной грудью. Губы горели от поцелуев, а глаза впивались в его лицо. Белый Дракон ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз.

Дыхание его было тяжёлым, но тихим. Он усмирял себя, как дрессировщик возбужденного зверя, умело обуздывая его нрав. Она сглотнула, ощутив, как вдруг стало сухо во рту. Глаза наконец привыкли к темноте, и она с трудом, но все же смогла различить его лихорадочный блеск расширенных зрачков в прорезях маски.

— Хочешь, заключим соглашение, Золотая Львица? — проговорил он размеренно, с тонким сарказмом. Его голос так интимно прозвучал в сложившейся обстановке.

— Условия? — выдохнула она, всё ещё чувствуя его фантомные прикосновения к своему телу, обтянутому тонкой кожей. Было странно после такого внезапного и страстного поцелуя обсуждать что-то совершенно не имевшее отношение к нему. Особенно после того, что ей открылось.

А он? Узнал ли он её?

— Тот, кто проиграет, снимает маску. — Его ухмылка совершенно точно показала ей, что узнал. Гермиона сглотнула.

— Наедине? — уточнила она, даже забыв, что стоит перед ним, пригвождённая к стене, словно жук булавками в рамочке.

Он на мгновение замер, словно вслушиваясь в её слова. Отпустил её руки и произнёс, делая шаг назад:

— Разумеется. Встречаемся после дуэли здесь же. — Он что-то обдумывал. Но через мгновение Гермиона ощутила, что он вернулся к своему лениво-ироничному настроению. — Потренируйся пока снимать маску как можно эротичнее.

И он выскользнул чёрной тенью за дверь, оставив её наедине со своими мыслями.