И граф Вурц смотрел, как закрывается дверь, все с той же механической, ужасающе вежливой улыбкой, застывшей на лице. Затем задумчиво снял телефонную трубку и набрал номер Мэри Робертс.

— Мэри? — спросил он, когда горничная позвала девушку к телефону. — Это Леопольд… Хотелось бы встретиться… Да, срочно. Ты сегодня будешь на благотворительном вечере у Мура?.. Ужин… от него я отвертелся, но после него ожидаются азартные игры. Знаешь, я собираюсь там читать мысли.

— Я ведь… не в самых близких отношениях с Мурами, — попыталась возразить Мэри.

— Но у тебя есть какие-то планы на вечер? Если нет, то пойдем со мной. Будет славно…

12

«Как волк!»

Комиссар Этредж, вернувшись в полицейское управление, сел за свой стол и схватился за голову. Господи, что за ерунда! Ни единой улики против Вурца. Бэйнс даже не знает, был ли тот автомобиль «роллс-ройсом». О'Шонесси не видел лица человека, приходившего к Айкельману в магазин. Ни одного отпечатка пальца, необходимого для обвинения, не найдено.

А газеты только и ждут ареста…

К тому же этот упрямый коронер из Уолкотта написал в отчете, что тело Айкельмана сочилось свежей кровью, тогда как сутками ранее доктор Хэнлон с уверенностью утверждал, что потеря крови привела Айкельмана к смерти от анемии!

Да и как в трупе человека, умершего сорок часов назад и находящегося на первых стадиях разложения, мог оказаться переизбыток живой крови?

Почувствовав, что еще секунда бездействия сведет его с ума, Этредж вскочил на ноги, сделал два стремительных шага и распахнул дверь.

— Питерс!

Из дверного проема чуть дальше по коридору высунулась голова Питерса.

— Зайдите и составьте мне компанию, — приказал комиссар, — иначе я умом тронусь.

В кабинете он рассказал Питерсу о случившемся и дословно передал разговор с Вурцем.

— Он насквозь порочен, — серьезно сказал Этредж. — Я чувствую все зло, от него исходящее, как если бы передо мной была гремучая змея. Он как волк.

Питерс пробормотал, будто бы про себя:

— Как волк, говорите? Надо же!

В этом странном замечании не было ни намека на насмешку. Этредж вздрогнул.

— Вы о чем? — медленно спросил комиссар.

Но Питерс ушел от ответа.

— Лучше пока вам не знать. Иначе решите, что у меня не все дома. Мне бы как-нибудь на этого парня посмотреть.

— Еще увидитесь, — мрачно пообещал Этредж…

Повисла тишина.

Вдруг Этредж беспомощно развел руками.

— Черт побери, Питерс, я места себе не нахожу… Пойду-ка к Мэри. Мне нужно выпить.

Он набрал номер девушки. Ответила горничная, сказав, что Мэри ушла на благотворительный вечер к Мурам: «Граф Вурц пригласил».

Этредж изумленно положил трубку и посмотрел на Питерса, сидящего напротив.

— У вас смокинг выглажен? — спросил он с показным равнодушием. Но голосом надтреснутым, неестественным.

— Думаю, да, — ответил Питерс. — Я приготовился к балу на день святого Патрика.

Этредж провел языком по пересохшим губам.

— Хорошо, тогда идите домой и переоденьтесь. У нас по плану посещение благотворительного вечера миссис Уэстон Б. Мур. Не исключено, что нам повезет и вы встретитесь с графом Вурцем лицом к лицу!

13

Вечер у миссис Мур

Мистер Уэстон Б. Мур был одним из множества нуворишей, взращенных «Ревущими двадцатыми», и одним из немногих, ухитрившихся сохранить состояние после Великой депрессии. В наиболее консервативных кругах поговаривали, что дело тут в его отнюдь не кристальной честности…

Но как бы то ни было, если миссис Уэстон Б. Мур затевала что-либо, она делала это с размахом. И благотворительный вечер не стал исключением из правил. Она украсила свой сад тысячами разноцветных фонариков. На одной из террас устроила танцевальную площадку и не поскупилась на дорогой оркестр. Вдоль дорожек и тропинок в дюжине стратегических точек расставила армию официантов, смешивающих напитки для текущей рекой толпы. Избранные из ее ближнего круга теперь присматривали за двумя десятками ярких киосков с разнообразными надписями: «Предсказание судьбы», «Восточная ночь», «Поцелуи»… В нескольких комнатах ее особняка велась игра — за карточными столами и рулеткой. Каждый час на лужайке перед домом давала представление труппа яванских танцовщиц.

Над всей этой кутерьмой и легким опьянением витал, надо сказать, не то что бы непринужденно, Дух благотворительности.

Миссис Мур, переспелая крашеная блондинка, лично приветствовала графа Вурца и Мэри у столика, целенаправленно поставленного у ворот усадьбы. С графом Вурцем она рассыпалась в любезностях, затем преувеличенно вежливо поздоровалась с Мэри.

— Я так и знала, что вы прибудете после ужина! — щебетала она. — Я рассказала всем-всем за столом, как вы ненавидите ужинать вне дома. Все те, кто с вами пока не знаком, сгорают от желания познакомиться со столь эксцентричным господином! А уж когда я сказала им, что вы будете предсказывать судьбу…

— Никаких предсказаний, — с улыбкой поправил ее граф Вурц. — Буду просто читать мысли. Сами понимаете, это всего лишь фокус.