Ее слова возымели свое действие. Тетки мигом подобрели и дружно загудели. Оказалось, что список давно готов. И они торжественно вручили его Вете. Теперь Вета была уже не из стана врагов – она стала одной из них. И их отношение к ней разительно переменилось.

Тетки ласково поглаживали ее по плечам, желая удачи в ее нелегком деле. А также обещали сказать Вете всестороннюю помощь, если ей удастся найти Влада.

– Уж мы все в милицию явимся!

– Как свидетели пойдем.

– Подтвердим, какой он гад!

– Пусть мерзавец получит на полную катушку!

Вся эта сцена, хотя и благополучно разрешившаяся, надолго задержала выход подруг из дома. Так что к Георгине они приехали со значительным опозданием.

– Ничего, моя подруга поздно ложится спать. А в последнее время она вовсе не спит, – сказала Лилия.

– Что же она делает по ночам?

– Ничего, – пожала плечами Лилия. – Сидит, думает. Смотрит в окно. Иногда мне кажется, что она все еще ждет, когда вернется ее Влад.

– Ой! – поежилась Вета. – Так и до беды недалеко! Когда человек целыми днями один и все время о чем-то думает, он так и чокнуться может легко! Человек должен трудиться. Труд – лучшее лекарство от всех недугов!

Лилия как раз в этот момент нажала на кнопку звонка. Было слышно, как его мелодичная трель разнеслась в квартире Георгины. Но никакой ответной реакции не последовало. Ни шагов, ни голоса, ни даже шороха.

– Твоя подруга ушла прогуляться?

– Исключено! В последнее время она совсем не выходила из дома.

– Но сейчас ее дома нет!

Вместо ответа Лилия вытащила из сумки ключ и, вставив его в замочную скважину, легко повернула.

– Постой! Что ты делаешь? – изумилась Кира. – У тебя есть свой ключ от квартиры твоей подруги?

– Ну да! А что тут такого? У меня есть ключ от ее квартиры. А у нее есть ключ от моей квартиры. По-моему, все правильно. Обе мы – одинокие женщины. Кому нам доверять, как не друг другу?

И, толкнув дверь, Лилия вошла внутрь.

– Джорджи, – позвала она громко. – Ты спишь?

– Джорджи?

– Джорджи – это Георгина. А меня она зовет Лили. Нам так больше нравится.

Все ясно. Девчонкам до смерти надоели их цветочные имена, которые им дали их родители. И они переделали их на свой вкус. Чем Джорджи лучше Георгины или Лили лучше Лилии, сами подруги сказать затруднились бы. Но, как известно, на вкус и цвет соратников нет.

– Джорджи! – продолжала выкликать подругу Лилия. – Джорджи, ты где?

Она обошла уже всю квартиру. Оставалась только ванная комната, совмещенная в квартире Георгины с туалетом. Лилия толкнула дверь в это просторное помещение и вдруг застыла на пороге. Потом она страшно закричала, схватилась рукой за горло, словно ей нечем было дышать. И, хрипя, упала на пол.

Леся бросилась к упавшей. Вета полезла в сумку за лекарством. А Кира… Кира, на свою беду, заглянула в ванную.

– Ох! – только и смогла она выдохнуть, увидев открывшуюся ей там картину.

И в тот же миг ей очень захотелось присоединиться к лежавшей в обмороке Лилии, возле которой хлопотали две других девушки. Но Кира была стойким солдатиком. В обморок она не рухнула. Вместо этого она прислонилась к стене и тихонько сползла по ней на пол.

Так, посидев пару минут на холодных плитках, она немного пришла в себя. И, ощутив в себе достаточно сил, прошептала:

– Девчонки, надо вызвать врача! Впрочем, нет. Врача, наверное, уже не нужно. Вызывайте-ка сразу милицию.

И, когда Леся с Ветой с недоумением взглянули на нее, она подняла, помимо своей воли, задрожавшую руку и указала на ванную комнату. Проследив за Кириной рукой, девушки вздрогнули. В ванной комнате было темно. Но под потолком что-то покачивалось. И, когда Вета зажгла свет, то все четыре девушки дружно вскрикнули.

Под потолком покачивался женский халатик, бросая вокруг себя неровные тени. А в ванне лежала Георгина. Девушка производила впечатление живой. Таким умиротворенным и милым было выражение ее лица. Казалось, что она наконец-то счастлива, что она обрела покой и очень этим довольна. Вот только над лицом Георгины поблескивал приличный слой воды. Георгина лежала в ванне, наполненной водой, лицо ее было тоже под водой. И, хотя глаза ее были открыты, девушка не шевелилась. Она смотрела прямо на подруг, но не видела их.

Она была мертва!

ГЛАВА 7

После пережитого шока подругам с трудом, но все же удалось привести в чувство Лилию. Придя в себя, она уползла в уголок. Села там и горько заплакала:

– Это я виновата! Я одна!

– При чем тут ты? Твоя подруга покончила с собой, потому что не могла смириться с предательством Влада, которого она искренне считала своим женихом.

– Нет, – плакала Лилия. – Я должна была понять… Должна была почувствовать, насколько все скверно! А я не почувствовала. Подумала, что Георгине просто нужно дать время, возможность побыть в одиночестве. И потом опять все будет в порядке!

– Но она ведь не делилась с тобой своими планами ухода из жизни?

– Нет! Что вы!

– Даже намеков не делала?

– Нет.

– О наследстве разговоры не заводила?

– О, нет!