В нос ударил острый запах рыбных потрохов. Янек поморщился, резкие запахи его отвлекали. Но отрешаться он тоже умел.

- Готов? Ничего не видно?

- Как безлунной ночью в угольной кладовке, - заверил Янек, - давай, верти.

Мир под черной повязкой сделался вдруг не просто объемным - четырехмерным. Каждый звук существовал отдельно, создавая вокруг себя колебания, которые распространялись во все стороны и проходили насквозь. Для них не было препятствий. Какая там стенка чашки, вы о чем, господа? Эти колебания спокойно могли просочиться через городской вал, не потеряв ни крупицы знания, которое они несли в себе и с собой.

Дубль-луна не просто слышал шорох краев чашек по струганной столешнице, он слышал историю каждой чашки: одна из них была старшей, мастер выточил ее на два дня раньше, чем "близняшек".

Он знал историю стола: ближняя к нему ножка треснула и склеена, та, что напротив - короче и под нее подложена плашка. На этом столе разбирали рыбу, играли в кости, а иногда, довольно редко, Каспер ласкал жену своего соседа. По согласию.

Он мог рассказать историю каждой доски в полу, каждой плошки в буфете, каждого пыльного камня на маленьком пляже и каждой волны, набегающей на белую полоску песка. Знал, чьи босые ноги прошли тут вчера - и неделю назад. Говорят, море хранит много тайн - глупцы те, кто так говорит.

Море ничего не хранит, оно все выбрасывает: обломки кораблей, водоросли, утопленников. А уж чужие тайны оно выбалтывает непрерывно, каждый миг, каждую клепсидру. Каждая капля шепчет: послушай меня, послушай, я знаю, как все было на самом деле...

В таком состоянии мир был для Янека огромным оркестром, играющим очень сложную пьесу. Одни ноты били в уши. Другие - звучали тихо и словно в отдалении... но все были отчетливы и понятны.

Орех "говорил" негромко, он был деликатен. Он ничего не требовал и даже не просил. Он ни о чем не жалел и не был свидетелем никаких мрачных событий. Тихо, флегматично и ровно он покачивался из стороны в сторону, чуть-чуть колебля стол и совсем тихо, практически, неслышно но постоянно касаясь краешком стенки чашки.

- Правая, - уверенно назвал Янек и, даже не снимая повязки, протянул ладонь за своим выигрышем.

Мошенник против латентного мага... И в самом деле - честная игра. И захочешь - да не поспоришь.

Глава 5. Чужая смерть (Шесть дней до казни)

- Я жду. И, как вы заметили, друг мой, жду очень терпеливо, - Янек слегка улыбнулся, лишь самыми уголками губ.

- Не боитесь, что пока вы сидите так, с завязанными глазами, я достану нож и перережу вам горло?

- Хотите сыграть еще раз? - развеселился Янек, - Поднимем ставки, а? Доставайте ваш нож. Мне даже любопытно, что у вас за лезвие: "рыбка"* или "птичка"**...

- Крейг, клешня! - Крикнул Каспер.

- Вижу, - кивнул горбун, - юкка. Бездна! Я не видел, как он ее достал.

- А он не доставал. Она все время там была. Особое движение локтем - и нож из ножен на предплечье падает прямо в ладонь.

- Рискуешь, юноша, - заметил Крейг, - за такое приспособление, если его найдут при обыске - петля на месте, а быстро его не скинешь. Умеешь бросать на звук?

- Умею. Только иногда промахиваюсь. Вместо плеча попадаю в горло. Или в глаз. Такая досада! Не сплю потом. Мучаюсь...

Тонкое лезвие не спеша, словно красуясь, прогулялось вдоль длинных, музыкальных пальцев шулера и исчезло, словно привиделось.

Глядя на Янека с чем-то, здорово похожим на сочувствие, горбун распутал шнурок на рубашке, вытащил неровную продолговатую бляшку из рыжего металла, похожего на медь - с одного края она слегка позеленела. Бляшка была абсолютно гладкой, без каких-либо знаков или надписей... тем не менее, висела она на цепочке из чистого золота и очень тонкого плетения. Такие заказывали у лучших ювелиров, и стоили они - небольшое состояние.

- Мне жаль, - тихо, удрученно сказал горбун. - Но, похоже, это судьба. Почему-то она хочет именно этого. А кто мы такие, чтобы противиться желаниям судьбы? Даже Темные Боги этого не делают.

- О чем вы, Крейг? - насторожился Янек.

С непонятной улыбкой, в которой смешались и сожаление, и огромное облегчение, горбун уронил бляшку в протянутую ладонь.

Шулер вздрогнул. Всем телом.

- Что это? Демоны вас забери, Крейг, что ЭТО такое?

- То, что я почти решил не отдавать. Забрать с собой. На морское дно - или в землю. Как получится. Но тут подвернулся ты со своим странным предложением. Весьма своевременным... для меня.

Янек сдернул косынку, отшвырнул ее прямо в Каспера и с облегчением вдохнул чистый воздух, без кислой вони, которая его порядком бесила.

- Подробности будут?

- О, да, юноша. Ты имеешь на это полное право. Да и обряд велит. Каспер, у тебя есть хорошее вино? Только, действительно, хорошее, не это поросячье пойло, которое с какого-то перепугу обожает ваш повелитель.