Люсинда Райли
– Хорошо. Продолжайте. – Мистер Пикеринг ласково улыбнулся ей, и Грета подумала, как же он только мог жениться на такой ужасной женщине.
"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович
Гузель Шамилевна Яхина
Самозванка открыла заветную Дверь и вошла в Мертвомир. Совершила то, о чем приютские дети, вроде меня, могут только мечтать. Я увидела мир с другой стороны, узнала его секреты и встретила жутких чудовищ. Чем одарило меня одно из них? И какие страшные тайны скрывает Двериндариум?
Марина Суржевская , Сергей Белецкий , Лидия Дятлова , Лидия Завилова , Коджа
Когда Николаев бросил жену с новорожденным больным ребенком, ему казалось, что он просто перевернул страницу жизни и начал новую. Как в школьной тетради: на этом листе много помарок, начнем с чистого, там-то все будет аккуратно, правильно – как надо. Ему понадобилось много времени, чтобы понять: из жизни не выдернешь страницы, как из школьной тетради. Подлость стоит очень дорого, и работа над ошибками просто исключена.Новая книга Марии Метлицкой – истории о тех, кто совершает ошибки. И, как всегда, о жизни, которая, подобно строгому учителю, не разрешает вырывать испорченные страницы.
Мария Метлицкая
По логике, ее сердце должно было остановиться, как только она взглянула мне в глаза.И оно остановилось… замерло на мгновение, чтобы потом зайтись аритмией. Я слышал ее сердцебиение в оглушительной тишине. И потом так было всегда: стоило мне приблизиться к ней — я чувствовал учащенный стук ее сердца. Иной раз не понимая, где заканчивается ее пульс и начинается мой. Я всегда буду чувствовать ее сердце, даже когда ее не будет рядом. За тысячи километров ее сердцебиение будет преследовать меня, стоя звоном в моих ушах.Я подарил ей жизнь, для того чтобы умереть самому.
Наталья Евгеньевна Шагаева , Д. Х. Сайдботтом , Кэндзи Маруяма , Кер Дьюки , Наталья Шагаева , Д.Х. Сайдботтом