Читаем Древний Марс полностью

Маартин кивнул, встал на колени и принялся проверять трубки системы орошения, выискивая любые признаки сухих или чересчур пропитанных водой участков, что говорило о проколе, из которого вытекает слишком много драгоценной воды, или же о засоре в трубке. Мальчик торопился. Чем дольше папа будет раздумывать, где ходит его сын, тем больше вероятность, что он полезет в домашнюю базу данных, чтобы проверить. Конечно же, ему удалось найти пару частично засорившихся капельниц. Папа, скорее всего, пошел в бар Кэнни. Она варила пиво из самых разных ингредиентов, и он слышал, как Дэн Дженг говорил, что нынешняя партия очень хороша. После пары пива папа обычно не слишком ругал Маартина за то, что тот пропустил свои уроки.

Когда Маартин вышел из купола, солнце уже близилось к закату, и ему не пришлось чересчур сильно напрягать глаза, чтобы рассмотреть площадь и фонтаны. Четверо или пятеро музыкантов выдували розовый и зеленый туман из крученых труб, прямо у фонтана. Часть шпината на участке подоспела для продажи на рынке, и Маартин сделал крюк, чтобы зайти в поселок со стороны склада. В весовой было холодно, почти как в морозильнике. Он поставил мерную корзину на весы, ввел код отца и название содержимого. Весы пропищали, загружая в память вес шпината, чтобы внести его в общую базу произведенных ими за месяц продуктов. Потирая замерзшие руки, мальчик направился к двери.

Тут она со скрипом отворилась.

– Чертова пыль повсюду. Приходится менять тут подшипники постоянно, – мэр поселка, Ал Сиггранд, распахнул дверь до конца. – Эй, да тебя отец ищет! – Он бросил на Маартина шутливый сердитый взгляд. – Ты ведь не гулял снова снаружи в одиночку, а?

Сиггранд говорил чуть громче, чем следовало, словно Маартин плохо его слышал:

– Ты же знаешь, папа тебе велел так не делать. Помнишь?

Маартин кивнул, но взгляд его тут же переместился на человека, стоявшего за коротышкой мэром. Человек был в полной экипировке рудокопа. Тот самый рудокоп, с которым он разговаривал.

– Маартин, познакомься с Хорхе, – мэр подбородком указал в сторону гостя. – Думаю, эти ребята устали от замороженных полуфабрикатов. Разнообразия ради они готовы покупать свежие продукты по хорошей рыночной цене.

Ох, только этого не хватало, вот теперь он расскажет мэру, что Маартин был на канале! Маартин сглотнул.

– Эй, Маартин, – улыбнулся ему рудокоп. Лицо у него было вытянутое, покрытое веснушками, а цвет волос вовсе не походил на цвет марсианской пыли, покрывавшей их там, где не защищали крепления респиратора. – Рад познакомиться. Хочешь продать нам что-нибудь из твоих продуктов? Что вы с отцом выращиваете?

Маартин резко оттолкнул их и вышел на улицу поселка.

– Не обращайте на него внимания. – Закрываясь, дверь не до конца заглушила слова мэра. – Он не совсем в себе, ему голову повредило. Несчастный случай при обвале, пару лет тому назад. Больше не может говорить. Постоянно теряется, бродит где-то. Мы тут вроде как все за ним присматриваем.

Сжав в карманах кулаки, Маартин направился налево, к их комнатам. Он ощущал, как со всех сторон их окружает древний марсианский город. Сквозь прозрачную оболочку купола поселка было видно, как в угасающем свете танцуют песчаные вихри, выписывая сложные, полные гнева узоры на выжженной земле за садовыми куполами. Шпили и паутина воздушных дорожек подрагивали в кроваво-красном свете заходящего солнца.

Полные гнева?

Маартин остановился на повороте в свой переулок. Моргнул.

Да. Именно так. Полные гнева.

Дверь скользнула в сторону, в комнатах за ней свет не горел. Папа, должно быть, в баре у Кэнни. Маартин направился туда, с каждым шагом поднимая легкое облако пыли, которая попадала в купол, несмотря ни на какие меры. Большой бар Кэнни из двух комнат находился прямо за углом, на главной улице, и дверь туда была открыта, что ужасно злило мэра, поскольку в этих комнатах концентрация углекислого газа была выше, чем в остальных частях купола. Но, учитывая, сколько народу туда набивалось, в этом не было ничего удивительного. У дверей стояло человек шесть, с кружками в руках.

– Привет, Маартин, – ему помахала Селия, делавшая кружки и другие замечательные вещицы из красной марсианской пыли и продававшая их торговцам продуктами из Столицы. – Дашь папе время допить свою пинту, а? – она подмигнула мальчику. Круглое лицо Селии окружали серые кудри.

– М…мэр…продает… – язык Маартина не справлялся со словами.

«Рудокопам» – напечатал он на планшете. Он встал перед Селией, с ужасом чувствуя, как щиплют веки горячие слезы, навернувшиеся на глаза.

– Милый, да все в порядке. Честное слово, – она приобняла его. – Это ведь хорошо, что они покупают у нас. Это не те плохие люди, по чьей вине тогда случилась авария. Им нравятся наши овощи. И они собираются платить нам кучу денег.

Никакая это была не авария, и все это прекрасно знали. А теперь рудокопы еще и убивали марсианский город. Маартин моргнул, стараясь сдержать слезы.

– Эй, Март, где ты был?

Его спас отец, с раскрасневшимся лицом проталкивавшийся сквозь толпу: