– Доктор Калиостро хотел испробовать это на мне, разъясняя каждый свой шаг. Это вирус, который заставляет тебя поддаваться внушению. Его наниматели… или, может, тот блондин сам по себе… платили ему за разработку вируса. Потом они собирались велеть мне забыть об этом и позволить тебе спасти меня… И я бы начал его распространять.

– Вполне в их духе, – угрюмо отозвалась Салли. – А защита от него есть?

– Вакцина, – ответил Бекворт.

Из-за двери вышла Тейюд и стала разглядывать ветеринара, наклонив голову набок.

– Вы ужасно старый и хилый, – сообщила она. – Сопротивляться пыткам бессмысленно.

Салли тонко улыбнулась, пока пыталась разобраться, как открывается камера. Бывали случаи, когда ей нравился ход мыслей марсиан.

Салли Ямашита зевнула, допив свою алкогольную эссенцию со вкусом клубники и манго. Световые шары в её квартире были приглушены. Тому требовалось выспаться.

– Я оптимальный канид, – сонно произнес Сатемкан, сворачиваясь на коврике.

Салли снова зевнула.

– Точно-точно, – согласилась она. – Лучше тебя канида на всем Марсе не сыщешь.

Мэри Розенблюм

Мэри Розенблюм, одна из самых популярных и преуспевающих новых писательниц девяностых годов, продала свой первый рассказ журналу «Asimov’s Science Fiction» в 1990 г. и с тех пор стала основным его автором, регулярно публикуя там все новые и новые произведения – на сегодняшний день их вышло более тридцати. Кроме того, её работы появлялись в «The Magazine of Fantasy & Science Fiction», «The New Space Opera», в «Книге Драконов» и во многих других журналах и антологиях. Серия повестей Розенблюм «The Drylands» («Иссушенная земля»), о юго-западе Америки, ставшем необитаемым из-за длительных засух, признана одной из самых популярных в «Asimov’s Science Fiction» – и, увы, сегодня актуальна, как никогда. В 1996 г. её повесть «Gas Fish» («Газовая рыба») получила награду по итогам голосования читателей журнала «Asimov’s Science Fiction» и в том же году была отмечена премией Небьюла.

Первая повесть писательницы – «Иссушенная земля» появилась в 1993 г., сразу завоевав престижную награду Compton Crook как лучшая повесть года; вскоре за ней последовала и вторая – «Chimera» («Химера»), а затем и третья – «The Stone Garden» («Сад камней»).

Первый сборник рассказов Розенблюм – «Synthesis & Other Virtual Realities» («Синтез и другие виртуальные реальности») – был очень тепло принят критиками и назван одним из лучших в 1996 г.

Розенблюм также является автором четырех детективных романов, вышедших под именем Мэри Фримен. Последние ее работы включают новый крупный фантастический роман «Horizons» («Горизонты»), а также переписанную и расширенную версию романа «Иссушенная земля» и небольшие повести под общим названием «Water Rites» («Водяные ритуалы»).

Мэри Розенблюм закончила мастерскую писателей-фантастов Кларион-Уэст и живет в Портленде (штат Орегон).

Пронзительный рассказ, который следует ниже, позволяет почувствовать, как сложно и больно порой жить между двумя мирами, особенно если ты – единственный, кто способен видеть один из них.

Мэри Розенблюм

Залежи

Маартин Зай стянул с крюка у двери комбинезон, проверил запас кислорода в респираторе и направился вперед по улице, к общему шлюзу, что находился ближе всех к садовым куполам. Снаружи, как обычно, кружили полуденные ветра, поднимая песчаные вихри над охряно-желтой равниной, протянувшейся за куполом, – ее ограничивали лишь шпили скал по краю канала. Полдюжины таких вихрей пронеслось над тусклой, зеленовато-коричневой массой циановых полей, оставляя за собой тонкие полосы красной пыли.

Там сейчас был отец Маартина, с другими взрослыми: они расширяли циановые поля, делая посадки в тех местах, где, глубоко внизу, удавалось найти достаточно воды. Так производят кислород.

Но даже папа не видел, как всё обстоит на самом деле. Никто из них не видел. Маартин не спеша пошел по направлению к садовому куполу – пока не оказался за пределами видимости шлюзовых камер; он чувствовал вкус Марса на своих губах, пусть его легкие и наполнял воздух из респиратора. Вихри изменили свой путь и веселыми зигзагами направились к нему – мальчик улыбнулся. Соре, заведовавшая весовой, прошлой ночью пила с папой Маартина пиво и жаловалась, что пылевые вихри постоянно кружат вокруг поселка, что они ее преследовали. Папа над ней посмеялся.

Соре была права, только Маартин ей ничего не сказал. А то она и так наболтала отцу, что его сыну, видать, слишком сильно повредило голову при взрыве.

Выйдя за пределы видимости камер, мальчик направился в сторону от приземистых садовых куполов. Надо будет зайти туда и проверить систему орошения на обратном пути. Но не сейчас. Передняя пара песчаных вихрей слилась в один, когда он вышел к краю цианового поля, – донеслось их сухое шуршание в разреженной атмосфере. Маартин остановился, внутренне приготовился, когда они принялись кружить вокруг него. И позволил своему зрению затуманиться…