Читаем Древний Марс полностью

– Есть, капитан! – ответил боцман. Он и другие моряки отвязали себя и осторожно, перехватывая ванты[5], взобрались на грот-мачту. Только усердие, сноровка и храбрость, приобретенные за десятки лет, позволили им развернуть все паруса и установить их так, чтобы полностью поймать ветер слева.

Как только паруса были расправлены, порывистый ветер наполнил их. Даже сквозь шум был ясно различим страшный звук рвущейся парусины. Но корабль накренился под ногами Кидда, направляясь прямо к голубому просвету. В море подобный маневр был неосуществим, но под ними был только воздух, а значит, правила игры полностью изменились.

– Поднять все паруса! – скомандовал Кидд. – На брасы, левые! Живо! – При благоприятном ветре такая уловка могла сработать, иди они на всех парусах полным ходом.

Подчиняясь приказу, команда расправляла один мокрый парус за другим. Стоило новому парусу подняться, как корабль начинал лететь вперед все стремительнее.

Штормовой ветер кренил корабль на правый борт так сильно, что киль уже смотрел ему навстречу.

Кидд и Секстон по-прежнему крепко держались за снасти, ведь корабль почти лежал; но земное притяжение почти отпустило его, поэтому за борт никто не падал.

Голубой просвет неба был уже над грот-мачтой и становился все ближе.

И вот корабль прорвался, оказавшись в голубом чистом воздухе. Позади остался шторм, этот пугающий шар молний и темных облаков.

– Спасибо тебе, Господи, за бывалых моряков! – вскричал Кидд.

* * *

Кидд, Секстон, Эдмондс и корабельный плотник парили в воздухе над правым бортом корабля, вокруг лодыжки каждого был привязан трос, чтобы не дать им улететь. Они попали в шторм три недели назад, но на своем пути не раз замечали в стороне похожие темные скопления бурлящих облаков. Кидд с Секстоном все время спорили, как лучше подготовиться к новому шторму, в который они рано или поздно попадут.

Между сухими моллюсками и следами от корабельного червя на корпусе плотник мелом начертил большой белый крест.

– Вот тут, капитан, – ежели вы уверены…

Ни малейшей уверенности у Кидда не было. Исподлобья он глянул на Секстона.

– Это безумие. Рубить дыры в корпусе?

– Это единственный способ. – Секстон хмуро смотрел в ответ.

Все три недели межпланетная атмосфера забавлялась с кораблем, как хотела: меняющийся ветер швырял его из стороны в сторону, заваливая то на один, то на другой борт. Они привязывались сами, закрепляли инвентарь, но все напрасно: корабль вел себя непредсказуемо, и многие матросы получили травмы (благо, что не оказались за бортом). Кидду удалось приноровиться к новым условиям, хотя ему продолжало казаться, что при всяком удобном случае корабль начинает брыкаться.

Секстон предложил новый неожиданный план: перенести грот-мачту и бизань-мачту с борта корабля на его корпус таким образом, чтобы они составили равностороннюю У с фок-мачтой, а паруса оказались бы поровну распределенными в вертикальном положении. Секстон полагал, что это позволит кораблю лететь навстречу главному ветру кормой, а не крениться на стороны; согласно его теории, вести такой корабль стало бы проще. Мачты под ватерлинией – такого история не видывала!

– Нам придется спилить мачты с кильсона![6] – возразил Кидд. – Мы никогда не сможем восстановить корабль!

Секстон примирительно поднял руки.

– Я обещаю, эта новая конструкция приведет корабль в баланс, – сказал он. – Все, что требуется от вас, – по возможности обезопасить мачты в их новом положении.

Чтобы закрепить мачты, Кидд и его люди должны были полностью обновить систему такелажа. Они работали бы без права на ошибку – запасных канатов не хватало. Окажись такелаж недостаточно прочным, чтобы удержать паруса под давлением ветра, – и мачты просто раздробят корпус. Он тряхнул головой.

– Не уверен, что это можно провернуть. Дайте мне время, черт побери! Может, мы научимся вести его в таком виде…

– Нет. Мы спорили достаточно. – Секстон скрестил руки на груди и сердито посмотрел вниз, туда, где рядом с корпусом плавал Кидд. – Нам нужно управлять кораблем уверенно и быстро, иначе в следующем шторме мы будем болтаться как неприкаянные или вовсе разобьемся в щепки.

– Это приказ? – Кидд попытался расслабить сжатые челюсти.

– Если необходимо.

Двое мужчин напряженно смотрели друг на друга несколько минут. Эдмондс и плотник переводили взгляд с капитана на философа и обратно.

Когда-то Кидд был капитаном своей судьбы. Теперь же он оказался в подчинении у тощего школяра с редкой бородкой, и эта перемена его раздражала.

И все же… Идеи Секстона до сих пор срабатывали без сбоев. Если им удастся выполнить эту миссию, то легенда о Кидде-путешественнике-на-Марс сможет затмить грязные слухи о Кидде-пирате.

Он наклонился, чтобы перекинуть трос с лодыжки на плечи, затянул петлю и оперся босыми ногами на шероховатый, высушенный корпус.

– Дайте мне топор, – сказал он плотнику. Получив требуемое, он прицелился и опустил топор на корпус.

Если кто-то мог убить корабль Кидда, то только он сам.