Читаем Древний Марс полностью

Я налил немного рома в особый чай графа Джека. А потом, чуть подумав, подлил ещё, на удачу, из-за войны и всего этого безумия. Я постучал в дверь его гримёрной, подождал, пока он разрешит мне войти. Хоть мы и находились где-то в муравейнике комнат под залом её величества королевы Марса, глубоко под поверхностью планеты, внешний вид графа я должен был проверить лично. Наш внешний вид – это всё, что у нас осталось своего.

– Мальчик мой!

Улирийская архитектура не соответствовала человеческим размерам. Я до сих пор не мог пройти в дверь не наклоняясь, но рабочие уже трудились над этим, и горло покалывало от резкого запаха жженого камня. Граф Джек сидел перед зеркалом из отполированного тепловыми лучами обсидиана и поправлял свой галстук-бабочку. Сидя в крошечной комнатёнке, свой чай он пил по-прежнему артистично. Он громко отхлебнул достойный графа Килдэрского глоток.

– Ах! Великолепно! Великолепно. Моя вера в себя растёт. Бог свидетель, мне она сегодня понадобится. Ты налил немного больше, чем обычно, не так ли, хитрец?

– Да, маэстро.

– Поразительно хороший ром. И чай получается приятный. Интересно было бы узнать, откуда он у них.

– Счастье в неведении, маэстро.

– Ты прав. – Он осушил чашку. – А как обстоят дела с фортепьяно?

– Так же, как и с ромом. Правда, мне кажется, что фортепьяно они сделали сами.

– Этим трудягам удается тонкая работа. Кончики их щупалец ловки и точны. Они мастеровые от природы. Могут ли они стать хорошими пианистами, а? Как ты считаешь, Фейсал? Бог ты мой, только послушай меня, Фейсал! Мы с тобой здесь как заводная музыкальная шкатулка, которую включили, чтобы она всех развлекала и всё вокруг украшала. Не желаете ли песенку, может, мелодию наиграть или танец, а может, и не один? Мы с тобой последний след прекрасного на этой невежественной планете, и мы похоронены заживо в какой-то мерзкой подземной яме порока. Догадывается ли хоть кто-нибудь, что мы ещё живы? Помогите же нам, ради всего святого, помогите нам! Ферид Бей, он сделает что-нибудь. Он просто обязан что-нибудь предпринять. В крайнем случае он начнёт искать нас, когда у него закончатся деньги.

– Думается, что Ферид Бей уже получил страховку.

Я взял у него чашку и блюдце. Наше положение было настолько безнадежным, что мы не осмелились посмотреть правде в глаза. То, что будем петь для королевы, как птички в клетке, было очевидно. Она не оставила нам и тени сомнения. Никогда не встречайся с поклонниками – было одним из первых назиданий мне графа Джека. Поклонники думают, что они владеют тобой.

– Ублюдок! – загрохотал граф Джек. – Сущий ублюдок! Я убью его! Стоит мне только вернуться… – Но тут он вдруг понял, что уже никогда не вернётся назад и нам, возможно, не дано больше никогда ощутить тусклый свет далекого солнца. Эти туннели до конца наших дней останутся нашим домом, и кроме своих лиц, других человеческих черт нам никогда больше не видать. Он зарыдал, заревел, как вол: – Может быть, это и есть прощальная песнь графа Джек Фицджеральда? Я продаю себя какой-то суперовулирующей марсианской королеве-кальмару? О ужас! Это омерзительно! Оставь меня, Фейсал! Оставь меня. Мне нужно готовиться к выходу.