Читаем Драконы полностью

С этой верой он пришел сюда, и этой веры его постарались лишить. Принц подумал, что, скорее всего, больше никогда не увидит Мадога, но если они снова встретятся, то лучше солгать колдуну: ни в коем случае нельзя, чтобы злодей догадался, что его противник по-прежнему верит в собственное везение.

— Ну как? Ты уже ждешь ребенка? — спросил Мадог.

— Нет, — ответила Гласог. — Пока нет. Наберись терпения.

— Что значит «пока»? — вспылил колдун. — У вас не будет другого шанса, запомни: я не позволю.

— Я знаю, — покорилась Гласог.

— Я не дам тебе им увлечься, так и знай! Брось эти глупости!

— Увлечься? — повторила Гласог, удивленно приподняв брови. — Неужели ты всерьез веришь, что я могу им увлечься? Скажем так, дракон мне этого не позволит. И еще, меня совсем не увлекают нищета и ранняя смерть.

— Одолев принца, мы победим.

— Ты думаешь, дракон выполнит условия соглашения, если поймет, что ты незаконно завладел королевством Огана? Я так не считаю. Наследник должен быть настоящим ребенком Гвидиона, зачатым, разумеется, с согласия Гвидиона. А добиться этого согласия не так уж легко, не правда ли?

— Не ты ли вечно кичишься своими колдовскими способностями? Используй же свои чары!

Гласог ответила ледяным голосом:

— Использую, когда понадобится. Если понадобится. Мне нужно, чтобы Гвидион был со мной, а не с Эри. Я так хочу!

— Не глупи.

Гласог холодно улыбнулась:

— Принц находится под волшебной защитой. Везение Огана существует на самом деле, и его не так-то легко одолеть. Я помню об этом, и ты не забывай. Ты должен доверять мне, отец.

— И как ты только у меня получилась такая!

Гласог рассмеялась:

— Видно, такое у тебя везение. Ты ведь хочешь побороть чудовище, верно? Разве я когда-нибудь давала тебе плохие советы? Древнее божество не зря открыло мне тайны дракона. Ты не должен во мне сомневаться!

Мадог сердито посмотрел на дочь:

— Как я могу не сомневаться, когда на кону моя жизнь. О твоем бессердечии давно все знают. Ты, не задумываясь, пожертвуешь отцом, как пожертвовала прежде королями и принцами Диведа. Сейчас, когда Гвидион в нашей власти, а дракон вот-вот нападет на нас, мы не можем подвергать себя опасности из-за твоей прихоти. Ты должна родить мне внука — используй для этого любое колдовство и забудь свои капризы. Убить дракона не так-то просто — думаешь, я не пытался? Все принцы Диведа пробовали сразиться с ним.

Гласог помрачнела:

— Кстати, для этого у нас еще есть друг Гвидиона. Он ведь из королевства Огана, не так ли?

В заточении часы тянулись медленно. Близился вечер. Гвидион томился голодом и жаждой. Целый день ему ничего не оставалось делать, как смотреть в узкий проем окна на выжженные пустынные земли.

Больше всего принц хотел знать, жив ли Овэйн. И что стало с Мили.

Один раз мимо пролетел ворон — он направлялся на юг. Ближе к вечеру, когда небо окрасил закат, ворон пролетел в обратном направлении. На этот раз он двигался медленнее, неторопливо описывал широкие круги.

«Интересно, это Гласог? — подумал Гвидион. — Или просто ворон, выискивающий добычу себе на ужин?»

Небо потемнело. Подул прохладный ветер. Гвидион хотел закрыть ставни, но через окно могла явиться Гласог. Принц стал расхаживать по комнате, то выглядывая из окна, то прислушиваясь к тихим шагам в коридоре, которые напоминали ему, что в замке есть другие обитатели, кроме него.

Может быть, они решили заморить его голодом? Может, он вообще больше не увидит ни одной живой души? Гвидион думал, что Гласог вернется к закату, но ее все не было. Взошла луна — Гласог не появлялась.

Наконец, когда принц устал ждать и заснул, легкая тень скользнула в окно, послышался шорох черных крыльев — и вот уже в комнате стояла Гласог. Длинные черные волосы, скрывавшие ее наготу, блестели в свете звезд.

Гвидион вскочил, не понимая, видит он ее во сне или наяву.

— Я думал, ты вернешься раньше, — сказал он.

— Мне нужно было кое-что узнать, — ответила она и подошла к столу, на котором вдруг из ниоткуда появились чаша и серебряный кувшин.

Гласог наполнила чашу и подала принцу. Тот давно страдал от жажды. Он знал, что напиток может быть отравлен. В лучшем случае это какое-нибудь колдовское зелье, настой из лунного света и снов. Но Гласог предлагала чашу так настойчиво, что в конце концов Гвидион взял ее и стал пить. Жажда и голод мгновенно перестали его мучить.

Гласог предложила:

— Гвидион, ты можешь попросить меня о чем-нибудь одном — о чем угодно, и я исполню твое желание, но потом я тоже попрошу тебя о двух вещах. Согласен?

Принц не знал, что ответить. Он поставил чашу на стол, подошел к окну и посмотрел в ночное небо. О чем ее попросить? Чтобы пощадила родителей? Чтобы даровала жизнь Овэйну? Чтобы спасла их королевство? Попросить хотелось сразу о многом, и выбрать что-нибудь одно казалось невозможным.

В конце концов Гвидион решился.

— Полюби меня, — сказал он.

Какое-то время Гласог молчала, потом подошла к нему.

Гвидион взглянул на колдунью. Ее глаза горели хищным огнем, как у змеи. Гласог возмутилась:

— Да как ты смеешь! Сперва ты должен найти мою чашу и испить из нее.

— Это твое первое желание?

— Да.