Катана с шорохом вышла из лакированных ножен. Одежда на Берлин вздулась колоколом, когда она отступила назад за миг до того, как катана полностью обнажилась. Меч сверкнул в ночи, глубоко вонзаясь в многочисленные складки одежды. Маска упала и запрыгала по мостовой, замерла, глядя пустыми глазницами в небо. Берлин упала, и одежда накрыла ее полностью, как только тело коснулось земли.

После этого единственного удара Штырь замер, словно высеченный из гранита. Он неотрывно смотрел на маску кабуки.

Ощутив первое движение Штыря, Шоки начал разворачиваться. Но как только он увидел, что произошло, личность Изгоняющего Демонов покинула его и остался только Кога. Именно Кога, человек, сэнсэй, вынул катану из онемевших пальцев Штыря. Он заметил, что клинок чист.

Штырь медленно подошел к маске. Опустившись рядом с ней на колени, поднял вещицу. Долго смотрел на маску, затем прижал к груди и склонил голову.

Мэнди с Лаурой вскочили с мест, Мэнди прижимала к себе Лабби. Собаки вокруг них молча наблюдали.

— Кога, — окликнула Лаура. — Берлин. Она…

Но когда они посмотрели на упавшую Берлин, одежда зашевелилась. Складки разошлись. Берлин вскочила на ноги, распахнув накидку, и все увидели аккуратный разрез в том месте, где катана вошла в ткань.

— Господи, ну и опасная же была игра, — пробормотала Берлин. — Еще дюйм, и эта дыра была бы во мне.

Она выпустила накидку, и одеяние соскользнуло на землю у ног девушки.

Штырь повернулся на звук ее голоса.

— Эй ты, долговязый, черный, злой, — окликнула его Берлин.

Штырь положил маску:

— Берлин, я…

Она покачала головой:

— Тебе не нужно ничего объяснять. Мы все здесь были в том или ином времени. Вопрос — как ты себя чувствуешь теперь?

— Бывало и лучше, но в общем и целом неплохо. Спасибо. — Штырь поглядел на всех остальных. — Послушайте все. Я говорю правду. Я действительно был… в каком-то другом месте.

Он поднялся на ноги, и Кога приблизился к нему, держа на вытянутых руках катану. Штырь с коротким поклоном принял меч и убрал в ножны. Лишь миг мужчины глядели друг другу в лицо, затем Штырь шагнул вперед, и они обнялись.

— Сколько времени прошло, друг, — произнес Штырь.

— Слишком много, — отозвался Кога.

Когда они закончили обниматься, Берлин быстро потерла руки:

— Ладно, должна признать, что все это было весело, но сейчас мне пора бежать. Я учреждаю новый Дом. Диггеры, видите ли, начинают делать мир лучше. — Она пронзительно свистнула, и собаки вокруг пришли в движение, устремляясь обратно в Собачий город. — Но я все равно сожалею, что так и не выяснила имя того паразита, который все это затеял. Не люблю, когда враг таится по ту сторону Границы. Никогда не знаешь, в какой момент он снова нанесет удар.

— Лучше так, чем враг внутри тебя, — сказал Штырь.

Берлин серьезно кивнула:

— Пожалуй, ты прав.

— Тебе нужна какая-нибудь помощь или что-то еще? — спросила ее Мэнди.

Берлин поглядела на Штыря, затем улыбнулась:

— Помощь всегда пригодится. Самое лучшее, что ты можешь сделать, — уговорить свою группу сыграть пару бесплатных концертов, просто чтобы Диггеры снова воспрянули духом. Ты знаешь «Мир вверх тормашками»?

Мэнди покачала головой.

— Ее много лет назад сочинил Леон Росселсон. Обязательно выучите. Песня злая, зато честная. Блюзы иногда бывают такими. — Берлин вытянула из внутреннего кармана джинсовой куртки тонкую сигарету. — В любом случае, если сможешь устроить концерт…

Она закурила, чиркнув спичкой о подошву, и двинулась прочь, объясняя что-то на ходу. Мэнди шла рядом, неся спящую Лабби на руках. Штырь, Кога и Лаура замыкали шествие.

— В этом вся Берлин, — сказал Штырь. — У нее всегда есть план.

Кога обнял Лауру.

— Это же прекрасно, — отозвался он.

Штырь кивнул.

— Да, — согласился он. — Чертовски здорово.

Танит Ли

«DRACO! DRACO!» [43] [44]