…а в это время Каролинус распевал странным голосом странные слова заклинания, которое сотрясло самый воздух вокруг них. Туман заклубился вихрем, и весь мир закачался и затрясся. Джима вместе с Энджи подхватило этим вихрем и уносило все дальше и дальше по гулкому коридору небытия…

…и они снова оказались в кафе-гриль, сидя рядышком за столом в кабинке. Напротив них, выпучив глаза, сидел ошеломленный Хансон, словно его собирались принести в жертву.

— Где… Где я? — бормотал он. — Внезапно его взгляд упал на них через столик, и он отпрянул в испуге. — Помогите! — завопил он, отшатываясь от них. — Это люди!

— А ты кого ожидал? — отрезал Джим. — Драконов?

— Да нет же! — пронзительно верещал Хансон. — Жуков-точильщиков вроде меня!

Отвернувшись от них, он отчаянно пытался спастись в щели деревянной скамьи.

V

На следующий день на третьем этаже Чамли-холла Джим с Энджи стояли в коридоре перед дверью кафедры английской филологии.

— Ну что, ты войдешь или нет? — строго поинтересовалась Энджи.

— Секундочку. — Джим нервно поправил галстук. — Не наседай на меня.

— Как ты думаешь, он знает про Гроттвольда? — спросила Энджи.

— Сомневаюсь, — ответил Джим. — В студенческом медицинском центре говорят, что Хансон уже оправляется от всего этого — разве что напрочь забудет все, что произошло тем вечером. Энджи! Как по-твоему, все это время, пока мы были там, Хансон действительно провел под землей в облике жука-точильщика?

— Не знаю, да это и не имеет значения, — твердо заявила Энджи. — Если честно, Джим, теперь, когда ты пообещал мне получить окончательный ответ от доктора Хоуэлса насчет повышения, я думала, что ты преодолеешь себя и покончишь с этими колебаниями. Не понимаю, как мужчина, который общался с драконами и сражался с ограми…

— …не хочет ставить своего босса в неловкое положение, заставляя его выбирать между «да» и «нет», — подхватил Джим. — Ха! Знаешь, что я тебе скажу? — Он погрозил ей пальцем. — Как ты думаешь, чему меня научила вся эта история с драконами и ограми? Не только не бояться.

— Замечательно, — вздохнула Энджи. — Чему еще?

— Попробую объяснить, — сказал Джим. — Я понял, что… — Он помолчал. — Понял, что дело не в том, боишься ты или не боишься. Дело в том, чтобы в любом случае идти вперед.

Энджи поморгала в замешательстве.

— Так вот именно поэтому, — закончил свою мысль Джим, — я и согласился в конце концов выяснить отношения с Хоуэлсом. Ну вот, теперь ты знаешь все.

Он привлек Энджи к себе, поцеловал в дрожащие губы и, отстранив ее, отвернулся. В последний раз подтянув галстук, он повернул дверную ручку, открыл дверь и доблестно вошел в кабинет.

Элизабет Линн

СЕРЕБРЯНЫЙ ДРАКОН [37]