Читаем Драконы полностью

Маленькое северное королевство Эрланд лежало среди холодных и бесплодных земель. Люди жили там рыбной ловлей и охотой на громадных китов Северных морей. Принцев в Эрланде было что рыб в море (тамошний король был весьма плодовит). Принц Декстер, младший из восьми сыновей короля, покинул родной дом в поисках счастья.

В долине торговцы предложили Декстеру большую награду за то, что он убьет дракона. Купцы думали, что поступают весьма умно. Если принцу не повезет, то неудача ничего им стоить не будет. Если же у него все получится, то со смертью дракона откроется идеальный торговый путь к портовым городам и обещанная Декстеру награда станет крохой по сравнению с теми грудами золота, которые они заработают.

Ну а с точки зрения принца — что ж, готова сознаться: как раз ее-то я понять не могу. Мне кажется, что существуют более легкие способы нажить состояние, чем пытаться убить дракона, погубившего массу героев. Хотя нельзя забывать о том, что принцы воспитаны на легендах, в которых дракон непременно погибает. И принц, совсем как я, верит в счастливый конец.

Зная о том, что Декстер скоро выступит к Драконовым вратам, я пустилась в путь. Путешествие выдалось длинным и трудным — хотя все-таки полегче, чем в первый раз. Стало немного теплее. Когда я добралась до перевала, то по дороге к замку заметила несколько диких цветков, распустившихся меж серых камней. Они показались мне добрым знаком. Но тут я бросила взгляд вниз и с высоты своего наблюдательного пункта увидела солдат на дороге. Над ними реяло бело-зеленое знамя королевства Эрланд.

Я взобралась по обледеневшим ступеням замка и добралась до большого зала. Дракон, растянувшись на драном ковре, лежал точно так же, как я видела его в последний раз. Только чешуйки стали тусклыми и совсем не блестели.

— Тара! — позвала я. — Просыпайся!

Дракон не шевелился. Я бросилась та могучую чешуйчатую шею.

— Проснись! — крикнула я. — Тебе грозит опасность!

Сквозь чешую едва чувствовалось тепло. Дыхание у дракона было совсем слабое.

В коридоре раздались топот башмаков и лязг доспехов. Принц Эрланд вместе со своими воинами меня догнал.

— Ты слышишь, они пришли! — пыталась я растормошить дракона. — Чувствуешь их страх? А ненависть, пылающую в их сердцах? Они пришли тебя убить. Ты должна проснуться!

Дракон не двигался.

Принц вошел в зал. С обнаженным мечом. На мгновение я невольно увидела все так, как обычно рассказывала собравшимся в таверне. Готовый сразиться с чудовищем, благородный принц обнажил меч. Но тут же я посмотрела на все это с другой стороны: зверь неземной красоты, заколдованная принцесса, плененная и до неузнаваемости видоизмененная, погибала из-за своей собственной доброты, подорвавшей ее силы.

Я выхватила кинжал и встала между драконом и принцем, который очень удивился, увидев меня. По выражению его лица я поняла, что совсем не так он представлял себе развитие событий. Да и мне ни разу не доводилось слышать сказок, в которых кто-нибудь, пытался защитить дракона.

— Нельзя убивать дракона! — воскликнула я. — Это заколдованная принцесса. Она ослабела, потому что совершила добрый поступок. Не смей ее убивать.

— Заколдованная принцесса? — Принц, нахмурившись, разглядывал спящего дракона. — Вряд ли я вот это поцелую. Женщина, способная разорить королевство и гнать солдат, словно овец, моей женой стать не может.

Явно он переборщил и объелся историй о принцах и заколдованных принцессах: ведь я не упомянула ни о поцелуе, ни о союзе двух царственных сердец.

— Пожалуй, лучше просто убить чудище, — проговорил принц. — Если ты не отойдешь, мне придется отшвырнуть тебя силой.

За свою жизнь я рассказала столько историй о принцах, что знала, чему их учили: убивать монстров и жениться на принцессах. И вот этот принц, подобно всем остальным, явно не был склонен быстро менять принятые решения.

— Я не отойду, — заявила я, сжимая кинжал.

Но принца учили сражаться, а меня — нет. Молниеносным движением меча он отвел лезвие моего кинжала в сторону, шагнул ко мне, вырвал оружие из моих рук и швырнул в сторону. Потом поднял меч.

Я бросилась на шею дракона и прижалась к нему. Теперь, чтобы ударить по спящему дракону, он сначала должен был разрубить меня.

— Проснись же, — шепнула я Таре, и глаза мои наполнились слезами. Это уже слишком! Это несправедливо! — Ты должна спастись.

Слезы потекли у меня по щекам, упали на шею дракона и заструились по тусклым чешуйкам.

Там, куда падали слезы, чешуйки вновь искрились небывалым блеском, бело-голубое свечение стало невозможно ярким и слепило глаза. Дракон вздрогнул. Я спрыгнула с него и отбежала в сторону.

Теперь дракон светился весь — в десять раз сильнее солнечного света посреди ледника. Сквозь слезы я, прищурившись, смотрела на это сияние. И силилась разглядеть, и видела в нем изгибающуюся тень.