Читаем Драконы Новы полностью

— Каин. — Петра распахнула дверь. Мужчина был начеку. Каин не был идеалом, но Петра была благодарна за то, что в этот момент он оказался рядом. — Пойди и передай, что все вино на острове Руана должно быть брошено в Чертог Богов. Все до последней бутылки, бочки и чана.

— Как прикажешь, Оджи. — Каин поспешил прочь.

Петра со вздохом захлопнула дверь и повернулась. Разрывать брата на части было неспортивно. Он уже исцелился, но так и остался лежать на полу в луже бледно-голубой плоти. Надо было покончить с этим и отправить его на нефтеперерабатывающий завод, чтобы он служил Руане личной фермой реагентов.

Она присела перед ним на корточки, оценивая свою разбитую добычу. Петра протянула руку, и он вздрогнул. Она стала медленно гладить его по волосам, словно успокаивая пугливое животное.

— А теперь, Финнир, скажи мне, чей это был яд, и не лги мне.

— Колетты'Рю. — Финнир сглотнул, пытаясь смыть с себя слабость. Ничего не вышло. — Это был яд Колетты'Рю.

— Что? — Петра пыталась понять смысл сказанного. Рок'Рю? Колетта была ничтожеством, никчемной, слабой и маленькой.

И это был как раз тот человек, который прибегал к таким коварным и скрытым средствам. Человек, который не может стоять в яме. Человек, который привязался бы к одному из самых свирепых Драконоборцев и при этом предложил бы что-то свое, чтобы сравниться с кровожадностью своей пары.

— Я знаю, что это была она, — настаивал Финнир. — Она известна тем, что не выходит из своих садов и никого туда не пускает. Многие полагают, что это для ее уединения, чтобы скрыть ее слабость. Но я начал подозревать нечто иное, когда один из слуг вошел туда и оказался мертв.

Петра посмотрела на слугу, которого она убила несколько часов назад, — тело уже остыло. Она вполне могла понять, как можно убить человека за то, что он оказался не в том месте и не в то время. Особенно если этот кто-то был бесполезен.

— Мужчина был убит без каких-либо ран. Грудь, голова — все цело, — уточнил Финнир.

В этом было слишком много смысла.

— Как же ты умудрился не сказать мне об этом? — возмутилась Петра.

— Я не считал это важным. — Финнир попытался отодвинуться, но рука Петры сжалась в кулак и с силой притянула его к себе.

— Тебе не показалось важным, чтобы я знала, что Рю из Рок — мастер теней, трус, изготовивший зелье? — Их носы почти соприкасались, когда она обрушивалась на него со словами. — Что она гораздо более отвратительна, чем даже ее товарищ?

— Я не связал факты! Я не видел, что там было! Безымянные постоянно умирают.

— Это потому, что ты идиот. — Петра ударила Финнира о стену. — Бесполезный идиот.

— Петра…

Она проткнула ему горло рукой, кровь хлынула, пузырясь, а слова вырвались через открытые отверстия в виде задыхающихся хрипов. Плоть натягивалась между пальцами, как ириска, растягиваясь до тех пор, пока не обрывалась.

— Ты бесполезный. — Петра дала ране затянуться, прижала его к себе, упершись коленями в руки и усевшись ему на грудь. Наклонившись вперед, она провела когтем по его глазу, наблюдая, как жидкость вытекает вместе с кровью, и прошептала ему на ухо: — Бесполезный.

Она ругала себя так же, как и его. Они оба подвели Дом Син. Он подвел их своей некомпетентностью. Она подвела их тем, что зависела от него. Его наказанием станут ее когти. Ее наказанием станет позорное сожжение брата в задней комнате, скрытой от посторонних глаз.

— Бесполезный.

Она отпрянула назад и ударила его.

— Бесполезный. Бесполезный. Бесполезный!

Она резала его, по одному разу за каждого Дракона, погибшего этой ночью, а затем еще сто раз за каждого Оджи из Дома Син, которого он опозорил. Его магия начала ослабевать, не успевая исцелять его между ее неустанными ударами. Она превратила его плоть в нечто большее, чем разжиженное мясо. Он пытался бороться с ней, но Петра наседала на него, пока не услышала треск костей. Если он умрет сегодня, то не с лицом, которое никто не узнает. Она позаботится о том, чтобы ей никогда больше не пришлось смотреть на позор Син.

Ее когти остановились на полпути. Петра дернулась, выныривая из одурманенного кровью транса. Рука обхватила ее запястье.

— Сестра, хватит!

38. Кварех

Эта женщина тянула его в разные стороны, и Кварех удивился, что его конечности еще держатся. Он чувствовал ее колебания, ее желание отстраниться, но она не отвергла его прямо, и он пока не знал, как к этому отнестись. Арианна была женщиной, которая всегда знала, чего хочет и за что борется. Отсутствие сопротивления могло означать поддержку или согласие.

Кварех нахмурился, подумав о логике, опасной более чем в одном смысле.

Возможно, она просто еще не нашла того способа, которым хотела бы открыто отвергнуть его. Пытаться разобраться в ее манере поведения было непонятно и утомительно. Но он был рад этому. Чем лучше он ее понимал или пытался понять, тем лучше мог дать ей то, в чем она нуждалась, — месть, золото или кого-то, кому она могла бы наконец признаться в тех тяжелых тайнах, которые носила в своем сердце.