– За себя она переживала, как бы Половца не взяли, а тот бы не раскололся, ее бы не заложил, – Поливанов покачал круглой, как шар, головой. – Половца наши на посту ДПС очередью зацепили, ранили, машина его встала, он хозяйке своей позвонил – знал, что у той машина на ходу, просил помощи, убежища. Она и явилась: в отделе у нас сказала, что возвращается в отель, а сама махнула в Сухой переулок, где Половец ждал, крюк небольшой. В качестве раненого, о котором заботиться надо, скрывать, да и потом расплачиваться с ним, Половец ей не нужен был. Она застрелила киллера из его же пистолета. Вытащила из кобуры, когда он, раненный, оперся на нее, чтобы до ее машины дойти. А потом она решала для себя, что делать – уехать из отеля или закончить то, что задумала. И месть, злоба, ненависть пересилили. Даже чувство осторожности, инстинкт самосохранения дал сбой – до такой степени она ненавидела девочку и желала ее смерти.

– Но как она выманила Дашу рано утром из номера? – воскликнула Анфиса.

– Об этом мы поговорим с самой девочкой, когда врачи позволят, – сказал следователь прокуратуры. – Сама Родионова – Шилова говорит, что подкинула Даше записку. Поводом стал один разговор между Дашей и Олегом Зубаловым, подслушанный ею вечером, что-то насчет конной прогулки. Но тут пока неясно – мы Зубалова допросили, но он все категорически отрицает и как-то истерически неадекватно ведет себя. И его жена… в общем… с супругами еще будем работать, они важные свидетели… Родионова планировала разделаться с девочкой быстро. Накануне она украла на рецепции ключи от пустующего номера. Она хотела задушить девочку, а потом вернуться к себе в номер, где… Ну, тут еще тоже предстоит разбираться, возможно, и служебное расследование проводить, потому что в ту ночь с ней в номере находился, как вам известно, наш сотрудник, который, по существу, возглавлял все разыскные мероприятия по этому делу… В бокале с остатками шампанского, из которого он пил, обнаружен сильнодействующий лекарственный препарат финлепсин, она намеренно одурманила его…

– Она Романа Васильевича околдовала собой. Он влюбился в нее, – сказала Катя.

– Она нас всех околдовала собой, глаза нам отвела, мы все верили ей. И не надо никакого служебного расследования, – пылко воскликнула Анфиса. – Он… он жизнью своей там, в номере, рисковал, и если бы не он, то… Не надо служебного расследования, ну пожалуйста!

Следователь только развел руками.

– Угораздило Ромку, – вздохнул Поливанов, – ведь это ж надо так… в его-то годы…

– Вы бы ей под руку подвернулись вместо него, и вы бы не устояли, – сказала Анфиса. – Она… Шилова ведь тоже из породы этих – фокусников, гипнотизеров, волхвов.

– Кого, простите?

– Она обманщица и убийца. – Катя сравнила паспорта – фальшивый и настоящий. Одно и то же лицо. Женское лицо, в которое, наверное, можно влюбиться, расплатившись потом за все по полной – смертью в автокатастрофе на темной дороге или пулей в груди.

– Половец не был ее любовником? – спросила она Поливанова.

– Говорит, что нет. Но чем-то она ведь собиралась с ним за кровь расплачиваться. А большой суммы в баксах мы что-то в ее багаже не нашли.

– Дашу она рисовала с натуры?

– С натуры и по памяти.

– А она что, специально попросила Половца выбрать девочку в чем-то розовом?

– Я что-то не понял вашего вопроса, Екатерина Сергеевна, – сказал Поливанов. – Вы про Настю Трехсвятскую спрашиваете, так ведь? Нет, Половец на девочку и ее мать-пьянчугу вышел совершенно случайно.

Катя снова глянула на паспорта, на папку с набросками. Нет, нет, и еще раз нет – не стоит сейчас вспоминать миф сорок восьмого года, бесполезно, ни к чему…

Они переглянулись с Анфисой. Кажется, с мифами в Двуреченске покончено: на время или же навсегда – это покажет будущее.

Они и не догадывались – ни здесь, в кабинете начальника местного отдела милиции, ни на станции вечером, где их провожали на поезд благодарные Ольга Борщакова и Маруся Петровна, они и не догадывались, и не подозревали, что НОВЫЙ МИФ уже на пороге и только ждет своего часа.

Самый подходящий час – полночный, когда город тонет во мраке, когда гаснет свет в окнах, и даже на вершине Зяблинского холма становится так же темно, как и там, внизу – в провале, обернувшемся для кого-то могилой.

Глава 47

ПРИСТУП

00 час. 48 мин.

ЕЕ привезли в отдел из областного следственного изолятора для проверки показаний на месте происшествия в ходе следственного эксперимента. Эксперимент касался эпизода в Сухом переулке. ОНА согласилась показать и рассказать на видеокамеру в присутствии понятых, как встретилась с Алексеем Половцем и как завершила эту встречу в ночи выстрелом из пистолета «ТТ».