Читаем Драконы моря полностью

— Худшее позади, — промолвил он, — хотя это не лучший и не самый безопасный способ добывать женщин. Немногие на корабле осмелились бы сделать то, что я сделал. Но я полагаю, что моя удача больше, чем у других людей.

— По крайней мере, она лучше, чем моя, — ответил Орм. — В этом я с тобой согласен.

— Это не совсем так, — сказал Токи. — Ибо тебе сопутствовала великая удача и королевская дочь — это награда получше, чем та добыча, которую захватил я. Не огорчайся, что не смог сделать того, что сделал я, мне вряд ли бы удалось увести эту девушку, если бы ее охраняли столь тщательно, как твою.

Орм горько улыбнулся. Он сидел какое-то время молча, затем, приказав Раппу сменить Аки у кормила, сказал, обращаясь к Токи:

— Я полагал, что между нами двумя завязалась дружба, раз мы столько времени провели вместе. Но, как правильно говорят старики, нужно много времени, дабы проверить человека. В этом безумном деле, в которое ты втянул и меня, ты повел себя так, как будто меня нет или я недостоин того, чтобы со мной считались.

— У тебя есть одна черта, Орм, — ответил Токи, — которая мешает тебе быть хорошим предводителем, — ты слишком обидчив. Большинство людей восхваляли бы меня за то, что я украл женщину голыми руками, не подвергая опасности кого- либо другого. А ты задет тем, что тебя заранее не предупредили об этом. Что это за дружба, если она разбивается о столь малую скалу?

Орм взглянул на него, побелев от гнева.

— Тяжело слушать твою пустоголовую болтовню, — промолвил он. — Мне нет дела до того, как ты крадешь женщин и делишься ли ты со мной своими замыслами или нет! Мы прогневали короля Харальда и сделались его врагами, теперь, когда бы мы ни прибыли в Датское королевство, мы будем здесь вне закона. Ты обзавелся своей женщиной и навсегда разлучил меня с моей! Не надо быть обидчивым для того, чтобы обвинить тебя в подобном доказательстве дружбы.

Токи было нечего сказать в свою защиту, и он вынужден был признать, что не подумал об этом заранее. Он попытался успокоить Орма, говоря, что король Харальд стар, дряхл и не проживет долго, но это ни к чему не привело. И чем больше он размышлял об этом, тем сильнее казалось ему, что он навсегда разлучен с Ильвой, и гнев его возрастал.

На ночь они встали в укромной бухте и зажгли два костра. Орм, Токи, Рапп и Мира сидели у одного нз них, а Аки и его люди у другого. Никому из викингов не хотелось говорить, но за тем костром тихо переговаривались о чем-то. Поев, девушка устроилась у костра и заснула, укрывшись плащом. Орм и Токи сидели молча, чуть поодаль друг от друга. Наступили сумерки, поднялся холодный ветер, и море сделалось серым, а на западе появилась грозовая туча. Орм несколько раз тяжело вздохнул и сильно дернул себя за бороду. И он и Токи были темны от гнева.

— Будет лучше, если мы решим этот спор, — сказал Токи.

— Слово за тобой, — ответил Орм.

Рапп отошел собрать дров для костра. Теперь он вернулся и услышал последние слова. Он был молчаливым человеком, редко вмешивающимся в чужие дела. Однако сейчас он сказал:

— Будет лучше, если вы отложите поединок до лучших времен, ибо у нас и без того много дел. Нас всего трое, а их четырнадцать, и это довольно большая разница.

Они спросили его, что он подразумевает.

— Они замыслили убить нас из-за женщины, — сказал Гапп. — Я слышал их разговор.

Орм расхохотался.

— Хорошего зайца ты вспугнул, — горько сказал он Токи.

Токи печально кивнул головой и встревоженными глазами посмотрел на женщину, спящую у костра.

— Как есть, так есть, — промолвил он. — Лучше всего нам сейчас решить, что мы будем делать. Я думаю, что самое разумное — убить большинство из них, пока они сидят у костра и беседуют о нас. Их много, но они далеки от того, чтобы равняться с нами.

— Кажется, завтра будет бурный денек, — заметил Рапп. — В этом случае нам не стоит убивать многих, ибо они понадобятся нам на корабле. Но что бы мы ни решили, давайте делать это сразу, иначе нас ждет бурная ночь.

— Финны очень глупы, — сказал Токи, — и нам хватит того, чтобы убить Аки и пару его людей, тогда остальные будут спотыкаться друг о друга, дабы поскорей исполнить наши приказания. Но ты, Орм, должен решать, как нам поступить. Может быть, самое разумное — дождаться, пока они уснут, и напасть на них.

Уныние оставило Орма. Он поднялся на ноги и сделал вид, как будто приготовляет воду, дабы не привлекать внимания людей у другого костра.

— Их там двенадцать, — сказал он, сев на место, — это может означать, что двоих они послали внутрь острова за подмогой. Если это так, то на нас вскоре обрушится целое войско, поэтому, я думаю, будет лучше справиться с ними без промедления. Ясно, что они не только не ждут нападения, но и им самим не очень-то хочется драться, иначе они бы уже поквитались с Раппом, когда он был один в лесу. Сейчас мы их научим, как следует обращаться с подобными нам людьми. Я подойду к ним и заговорю, и в то время, когда они будут глазеть на меня, вы зайдете сзади и зарубите нескольких из них быстро, иначе нам придется туго. Я пойду без щита, в нем сейчас нет нужды.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Булгаков
Булгаков

В русской литературе есть писатели, судьбой владеющие и судьбой владеемые. Михаил Булгаков – из числа вторых. Все его бытие было непрерывным, осмысленным, обреченным на поражение в жизни и на блистательную победу в литературе поединком с Судьбой. Что надо сделать с человеком, каким наградить его даром, через какие взлеты и падения, искушения, испытания и соблазны провести, как сплести жизненный сюжет, каких подарить ему друзей, врагов и удивительных женщин, чтобы он написал «Белую гвардию», «Собачье сердце», «Театральный роман», «Бег», «Кабалу святош», «Мастера и Маргариту»? Прозаик, доктор филологических наук, лауреат литературной премии Александра Солженицына, а также премий «Антибукер», «Большая книга» и др., автор жизнеописаний М. М. Пришвина, А. С. Грина и А. Н. Толстого Алексей Варламов предлагает свою версию судьбы писателя, чьи книги на протяжении многих десятилетий вызывают восхищение, возмущение, яростные споры, любовь и сомнение, но мало кого оставляют равнодушным и имеют несомненный, устойчивый успех во всем мире.В оформлении переплета использованы фрагменты картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход» и иллюстрации Геннадия Новожилова к роману «Мастер и Маргарита».При подготовке электронного экземпляра ссылки на литературу были переведены в более привычный для ЖЗЛ и удобный для электронного варианта вид (в квадратных скобках номер книги в библиографии, точка с запятой – номер страницы в книге). Не обессудьте за возможные технические ошибки.

Алексей Варламов

Проза / Историческая проза / Повесть / Современная проза