— Он говорит, — сообщил им Берси, — что он был богатым человеком в своей стране, которая находится в королевстве калифа Кордовы. Его зовут Соломон, и он серебряных дел мастер, а заодно и великий скальд. Он был захвачен в плен вождем-христианином, который пришел с севера и опустошал их края. Этот вождь назначил ему очень большой выкуп, а когда он заплатил, продал его работорговцу, ибо христиане не держат слова перед теми, кто убил их бога. Работорговец продал его на море купцу, откуда он и попал в плен к ютам. Ему не повезло, поскольку там его заставляли грести по субботам. Теперь он страшно ненавидит ютов, но это ничто по сравнению с той ненавистью, которую он испытывает к вождю-христианину, обманувшему его. Этот вождь очень богат и живет на расстоянии однодневного перехода от моря. Он говорит, что готов с удовольствием показать вам путь, чтобы мы ограбили владения вождя, сожгли его дом, вырвали ему глаза и бросили обнаженным среди камней и деревьев. Он настаивает, что мы найдем там много добра.

Все согласились, что это лучшее известие, которое они слышали за последние дни. Соломон, который сидел рядом с Берси, когда тот пересказывал, и пытался по мере сил следить за речью, вскочил на ноги с ликующим выражением лица и громко возопил. Затем он бросился на пол перед Кроком, засунул пучок бороды себе в рот и принялся жевать его. Потом он схватил ногу Крока и поставил ее себе на шею, бормоча, как пьяный, слова, которые никто не понимал. Когда он несколько успокоился, он стал подыскивать слова на их языке, которые он знал, и сказал, что он хочет верно служить Кроку и его людям, пока они не добудут эти богатства, а он не насладится местью. При этом он попросил дать ему обещание, что ему позволят своими руками вырвать глаза этого вождя-христианина. И Крок и Берси согласились, что это была обоснованная просьба.

На каждом корабле люди принялись обсуждать сказанное, и это воодушевило их. Все сказали, что, может быть, чужеземец не смог самому себе принести удачу, если взглянуть на все, что с ним произошло, но им он может принести гораздо большее. А Токи подумал, что ему никогда не доводилось подцепить лучшей рыбы. Все обращались с иудеем как с другом, собрали для него кое-какую одежду и угостили его пивом, хотя у самих его оставалось мало. Земля, куда он собирался их вести, называлась Лэон, и они приблизительно знали, где это находится — по правую руку, между страной франков и королевством калифа Кордовы. Это могло занять пять дней хорошего плавания на юг от берегов Бретани, которые они уже могли видеть. Они принесли жертву, были вознаграждены благоприятной погодой и вышли вскоре в открытое море.

Глава четвертая

О том, как люди Крока достигли королевства Рамиреса, и о том, как они с пользой посетили его

Когда Орм состарился и рассказывал обо всем, что выпало на его долю, он обычно говорил, что не сожалеет о том времени, когда он был на службе у Крока, хотя и попал к нему не по своей воле. Рана на голове доставляла ему неприятности только несколько дней; он хорошо сошелся с людьми, и вскоре они перестали относиться к нему как к пленному. Они с благодарностью вспоминали тучных овец, которых добыли у него, да и, помимо этого, он обладал многими достоинствами, которые делали его хорошим напарником. Он знал также много стихов, как и Берси, а от своей матери он научился произносить их так, как это делают настоящие скальды. Кроме всего прочего, он умел рассказывать лживые истории настолько правдиво, что все верили, хотя он и признавал, что в этом ремесле он уступает Токи. Итак, все оценили его как прекрасного, разумного спутника, способного развеять часы скуки во время долгого дня, когда дул попутный ветер и они отдыхали на веслах.

Кое-кто из команды был недоволен тем, что Крок оставил Бретань, не попытавшись сперва пополнить запасы свежего мяса, поскольку еда, которая была на корабле, уже начинала портиться. Свинина была прогорклой, вяленая треска покрылась плесенью, мука зачервивела, а вода прокисла. Но Крок и те, кто побывал в подобных походах, продолжали утверждать, что такая пища привычна для настоящего мореплавателя. Орм съедал свою долю охотно и любил рассказывать остальным о тех лакомствах, которыми его потчевали дома. Берси сказал, что он усматривает мудрое провидение богов в том, что в море с наслаждением ест то, что дома не предложил бы рабам или собакам, а только свиньям.