Читаем Драконий берег полностью

Но прочитать его тяжело, краска почти стерлась. Впрочем, хозяина это не заботило. Он подремывал в кресле качалке, поставив на грудь миску с жареными куриными крылышками. Запах их Милдред тоже запомнила.

И пятно кетчупа на клетчатой рубашке.

По другую сторону улицы — лавка с драконами. Щиты, на которых они нарисованы, тоже выцвели. А в витринах выстроились ряды плюшевого зверья.

Пустота.

Где-то далеко слышатся голоса, но людей не видно.

Вот Дейви закидывает сумки в багажник. И обнимает Элли. Целует. Смотреть на это тошно, и Милдред отворачивается. Взгляд ее скользит по улице. Тень, вот та тень в углу… она была? Или память услужливо создала ее, дразня Милдред близостью разгадки.

Ведь во сне просто — сделал шаг и увидел, кто там.

Но Милдред знает, в этой простоте нет правды.

Она садиться в машину, которая пропахла бензином настолько, что к горлу тотчас подкатывает тошнота.

— А нам и вправду надо ехать? — Милдред вспоминает вчерашнюю поездку, понимая, что нынешняя будет не лучше.

— Она у тебя зануда…

Элли смеется.

Она смеется все громче и громче, почти захлебываясь этим смехом. А еще иногда начинает целовать Дейви. Тот же, распаляясь, втапливает педаль газа в пол, и машина набирает скорость. Она трясется и дребезжит, а Милдред застывает, понимая, что случится.

Вот-вот случится.

— Что вы творите?! — она повторяет это снова и снова.

А ответом становится смех. Громкий. Натужный. Ненастоящий.

— Да вы пьяны…

— На, — Элли привстает на сиденье, протягивая Милдред таблетку в потной ладошке. — Попробуй. Тебе понравится.

— Ты что, наширялась?

Таблетку Милдред подхватывает на лету.

Она не станет ее есть.

Она не дура, чтобы и вправду считать эти игры безопасными. И сдерживается, чтобы не ударить по руке. Ее гнев нарастает. А пустыня за окном превращается в одно сплошное полотно. И да, Милдред знает, что будет дальше.

— Говорил же, она зануда… — Дейви хохочет и кажется, что от его смеха, машина дрожит сильнее. И Милдред чувствует, что еще немного, и он потеряет управление. — Ну же, детка, веселее…

— Останови машину!

Ее не слышат.

— Ты все портишь, — Элли падает на сиденье и засовывает таблетку за щеку. Ее голова запрокидывается, и Милдред видит цепочку засосов на шее. Эти засосы и сама шея отражаются в сбитом зеркале заднего вида. — Милли, давай же…

Она вдруг замолкает, чтобы икнуть. А икота вызывает новый приступ смеха, который Дейви обрывает долгим поцелуем.

Милдред тошнит.

А еще ей страшно.

— Останови машину, твою ж… — гнев и страх сменяются так быстро, что она сама не успевает за собственными чувствами. — Ты… козел!

Ее не слышат.

И не видят.

Эта парочка впереди занята друг другом.

— Останови! — истерический вопль Милдред тонет в грохоте. И мир переворачивается… мир крутится, что беличье колесо, перемалывая кости.

И в этом грохоте захлебывается визгливый крик Дейви.

— Тише, — ее выдергивают из этого недосна.

Ее прижимают к могучей груди и баюкают, гладя по плечам. Ей говорят что-то, вытаскивая из пустыни, в которой красное солнце падает в красные же пески.

— Спасибо, — ее хватает, чтобы сказать простое это слово. И отстраниться. Сесть. Пригладить волосы, которые растрепались. Волосы — в целом удобный предлог, чтобы дистанцироваться. А она, Милдред, держит людей на расстоянии.

Так ей сказал тот психолог, который проводил первое собеседование.

И второй тоже.

А на третьем она научилась отвечать на тесты правильно. Не так уж это и сложно. И да, она могла говорить обо всем, в том числе о своей травме, притворяясь открытой. Ей даже верили. Или делали вид, что верят.

— Кошмары?

— Обычно — нет. Наверное… просто он вернулся, — она вытащила зеркальце, убеждаясь, что макияж не поплыл, разве что тушь слегка размазалась. — И кошмары тоже. Ничего, справлюсь.

Лука кивнул.

И сцепил руки на груди. Закрывается? Хорошо.

— Я все пыталась понять, — толика искренности никому не вредила, зато помогала создать иллюзию доверительных отношений. Впрочем, Луке она доверяла.

Насколько это было возможно.

— Где он ее приметил. И приметил ли. Или это случайность? Я не знаю, ехал ли кто за нами. Меня в машинах вообще укачивало, а потом все понеслось и стало не до того… но шоссе там не сказать, чтобы оживленное. И если была машина, то… мы бы заметили? Или нет?

Лука пожал плечами.

— С точки зрения теории вероятности логичнее допустить, что он просто наткнулся на перевернутую машину. Возможно, даже думал оказать помощь, увидел Элли и решил воспользоваться ситуацией.

Она потерла переносицу.

— Не мог же он в самом деле рассчитывать, что случится авария, тем более такая. Или мог? Понимаю, что это все теории, но… не отпускает. Да и в остальном. Если вспомнить профиль жертв, то почему блондинки? Более того, не просто блондинки, они тоже бывают разными.

Стоило заговорить о деле, и кошмар отступил.

Нет, пустыня где-то шелестела. И в голосе ее слышался скулеж. Как ей сказали, Дейви умер далеко не сразу. И смерть его была в достаточной мере мучительна, чтобы Милдред его простила.

— Он выбирает достаточно изящных девушек. С тонкими чертами лица. Не слишком выраженных форм…

Кивок.