Читаем Драконье колесо полностью

— Может потом? — Не хотелось повторять несколько раз одно и тоже. — Маме всё равно придётся рассказывать.

— Вот и определим, что стоит ей говорить, а что стоит опустить.

Хмыкнула, вздохнула и стала подробно вспоминать свой путь с самого начала. Папа слушал внимательно. Только и отвлекался, когда говорил, что не стоит рассказывать маме, или когда я была не достаточно точна в рассказе. Мой папа был всегда такой. Прежде чем принять решение, должен был знать всё досконально.

Пока рассказывала, заметила, что мы не въезжаем в сам город, а огибаем его по дороге, идущей через пригородные районы. Таким образом достигли противоположного конца и уже здесь вклинились в поток, идущий в сторону города.

— Долго, но так надёжнее. — Пояснил папа, заметив мой озадаченный взгляд. — Ты всё рассказала?

— Остались незначительные детали. Они не касаются самого путешествия.

— Хорошо. Вот эти подробности и можешь выдать маме. Запомнила, что не стоит ей рассказывать? — Кивнула, лукаво улыбнувшись отражению папы в зеркальце. — Молодец. Ты всегда была внимательна и дотошна. Никто так и не догадался, что ты приёмная.

— Хочешь сказать, вся в тебя?

— В точку, дочка. — Хохотнул отец. — Характер у тебя мой. И пусть кто поспорит с этим. А вот внешность немного подкачала. И, кстати, что за маскарад с этой кепкой?

— Пап, тут такое дело… — Замялась, размышляя сказать сейчас или уже дома? — Ты понимаешь, когда я впервый раз полетела…

— Обернулась, Мира. Давай называть вещи своими именами. — Посмотрела на суровое лицо отца и кивнула. — И так, что произошло, когда ты впервые обернулась?

— У меня волосы теперь другого цвета.

— И?

— Очень другого…

— А поподробнее?

— Папа, я теперь блондинка. — Отец непонимающе прищурился, требуя пояснения. — У меня белые волосы.

— Как снег?

— Ага. — Кивнула и виновато посмотрела на отца. — Как чистый снег в горах.

— Вот как.

Эта фраза была мне непонятна. Но я видела, что сейчас папа ничего мне не расскажет. Придётся ждать подходящего момента. Да и приехали мы уже.

Папа лихо подкатил к воротам. Те бесшумно распахнулись, впуская нас. Машина въехала и остановилась у крыльца. Пока я вылазила и доставала вещи, дверь открылась и не крыльцо вышла мама.

— Мирочка. — Тихи шёпот, для меня прозвучал как гром. — Девочка моя. Мирочка.

И вот мы уже обнимаем друг друга и плачем в четыре ручья. А папа стоит не знает, как нас убрать с дороги. Потопал, посопел, пару раз кашлянул. Никакого результата.

— Девочки, может лучше в дом войдём. — Мама спохватилась и завела меня во внутрь. — Голуба, дай Мире немного перевести дух. Пусть переоденется, примет ванну, а потом будешь допрашивать.

Мама согласно кивнула и повела меня на второй этаж.

— Мирочка, ты пока здесь поживёшь. — Мама открыла одну из дверей. — Эта комната для тебя. Тут немного вещей, в ванной полотенце и твой любимый халат. Это снимешь и сложишь в корзину. Потом постираем.

Мама так по-домашнему суетилась около меня, что я почувствовала себя, как дома. Улыбнулась счастливо и беззаботно. Как будто и не было всего этого кошмара. Я уезжала надолго, а теперь вернулась к маме и папе. И все беды теперь останутся там, за стенами этого дома. Мама посмотрела на меня. Улыбнулась в ответ. Неожиданно спохватилась и умчалась из комнаты. Я только поняла, что на кухне какой-то сюрприз подгорает.

После горячей ванны, придирчивого выбора платья для выхода к праздничному обеду, приятных хлопот по подбору заколок, причёски и прочего, спустилась в столовую. Там уже скучал папа. Вошла и замерла. Обстановка так напомнила дом, что в глазах защипало. Невольно шмыгнула носом.

Папа повернулся на этот совсем не аристократичный звук и с удивлением рассматривал меня.

— Ну? Как?

— Выглядишь отлично. — Папа тепло улыбнулся, делая шаг ко мне. — А вот волосы…

— Что, волосы?

Нервно пробежалась пальцами по волосам. Убедилась, что коса не растрепалась и аккуратно уложена там, где и положено. Вопросительно посмотрела на папу, мол и что ты имел в виду?

— Ты предупредила, что они белые. Но, честно, не поверил. Это неожиданно. И непривычно.

— Я тоже ещё не привыкла. — Слабо улыбнулась, пытаясь понять, как быть дальше. — Сильно страшно?

— Нет. Что ты, Мира! — Папа обнял меня и погладил по голове. — Ты у нас красивая. Не такая как Анкалимэ, но красивая.

Нервно хихикнула, вспоминая Анку и её страсть к блондинистым волосам. Сама Анка была тёмно-русой. Когда выгорала на солнце, оттенок становился золотистым. Очень красиво. В детстве она мечтала перекрасить волосы. Когда выросла страсть не пропала. А перекрашиваться передумала, мол, и так красивая!

— Мира, надо маму предупредить. — Папа усадил меня на диванчик справа от двери. — Как бы она не уронила чего важного.

Согласилась. Когда мама внесла блюдо с моими любимыми пирожками, не сорвалась ей помогать, прикрывшись спиной папы. Мама освободила руки и повернулась к нам.

— Ну заговорщики, что там прячете?

— Голуба, ты присядь. Хорошо? — Мама нахмурилась, но села на ближайший стул. — Понимаешь, милая, Мирочка немного поменяла цвет волос. Ты только не пугайся, хорошо?