— Впервые слышу столь вопиющую трактовку древних манускриптов! — проскрипел он. — Вальден действительно использует лишь три острова из восемнадцати, но это потому что был подписан пакт о вассалитете, и частичном суверенитете Драконьего архипелага.

— Кем? — уточнила я с живейшим интересом.

— Королем Альбером Гимальди, правившим в то время! — с видом оскорбленного достоинства отрезал историк.

— И?.. — подсказала я.

Под сдержанные смешки коллег мистер Сивонн наконец опомнился:

— Это я здесь задаю вопросы! Вот вы мне и ответьте — кем?

— Неким Рокебрюном, представившимся драконом! — выплюнула я с омерзением.

— Представившимся? — уцепился ученый за выделенное мною слово. — То есть вы тоже считаете, что он не настоящий представитель, а истинные драконы — мерзкие, пышущие огнем твари, лишенные разума и рьяно охраняющие свою территорию?

Тут уж пришла моя очередь стушеваться.

Определение-то четкое, хоть насчет разума и спорное. С другой стороны, если у меня попытаться отобрать законную собственность, я тоже лишусь остатков сознательности и пойду крушить налево-направо…

Главной ошибкой человечества в той войне стало то, что люди даже не попытались договориться с нами, а понадеявшись на силу оружия и магии сходу, с ноги, можно сказать, пошли в наступление.

С соседями, с теми же эльфами, подобная тактика отчасти увенчалась успехом. Лопоухие позволили людям занять заболоченные приграничные территории, ушли глубже в леса, а уж кто ступил в заколдованный ими лес… те сами виноваты.

Оборотни не хуже человечества владели и магией, и оружием, так что к ним активные завоеватели особо и не совались.

Зато между собой люди грызлись так, что их королевства и княжества меняли очертания на карте чуть ли не каждый год.

Оттого, в частности, на Гардаре было принято решение сильно не протестовать против подложного включения архипелага в состав Вальдена. Государство сильное, короли там всегда были не только агрессивные, но и довольно умные: на рожон не лезли, но и своего не отдавали.

«Если мы будем считаться своим, то и напасть на нас никому не позволят», — решили старейшины.

И в итоге оказались правы.

Морские набеги стали реже, пока не прекратились совсем.

Но сам факт подлога столь важного пакта до сих пор бесил всех образованных драконов!

Глава 3

В общем, историю я худо-бедно сдала.

Мистер Сивонн снял очки, протер их для надежности и подслеповато меня оглядел, запоминая.

— Я вам поставлю пять чисто за наглость, — сообщил он почти ласково. — Со мной не осмеливались спорить студенты уже лет… боюсь сказать, сколько. Очень освежает и бодрит. Не могу упустить возможность сойтись с вами в полемике снова.

— Благодарю за комплимент! — заулыбалась я под сдержанное хрюканье любителя фикусов.

Он следил за нашей беседой, приоткрыв рот, и чуть ли не аплодировал особенно удачным пассажам.

Интересно, а на этом экзамене он что делает? И преподаватель ли это вообще? В списке его не было. Надо бы уточнить у приютившего меня семейства. Их старшенькая учится на бытовом, пятый курс, так что информацию я получала из первых рук.

— Ой, ты не поверишь! — округлила глаза Рози Шиммер. Она легче всех остальных детей перешла на фамильярный тон со мной, признав если не родственницей, то хорошей подружкой, с которой можно от души посплетничать на околоакадемические темы. — Это же эльф! Ведарис Хедерали, мы пока запомнили язык сломали. Я тебе не говорила, думала, его в комиссию не пустят. Все-таки недавно преподает, не положено.

— Эльф? — нахмурилась я, прикидывая, чего ожидать от такого неожиданного фактора.

Мы с длинноухими общались мало, точнее вовсе не общались. Все оттого, что обитали драконы преимущественно на островах, за исключением редких личностей — любителей приключений вроде меня. А эльфы и раньше, до человеческой экспансии, предпочитали закрытый образ жизни, а уж после и вовсе забаррикадировались в своих лесах и лишь следили, чтобы никто не бродил по опушкам.

Вряд ли их заботили съеденные хищниками браконьеры. Скорее как бы кто поджог не устроил или цветочек редкий не выкопал.

К цветочкам они вообще относились с поразительным трепетом. Точно лучше, чем к разумным существам.

— И что он здесь забыл? — пробормотала я себе под нос, но Рози приняла вопрос на свой счет и развела руками.

— Сами гадаем. Как подменил посреди года нашего травника-зельевара — тот вроде на пенсию вышел, хоть и бодрый старичок был — так и до сих пор преподает. Травоведение на нем и зелья.

— Логично, — буркнула я, напряженно соображая, отразится ли эта замена на моих планах.

Выходило, что нет. Нюхом эльфы похвастаться не могут, а меня даже оборотни от человека отличить не в состоянии, если я не перевоплотилась, конечно же. Травки? Опасных для нас ядов раз-два… и то скорее животом помаемся, чем сляжем всерьез.

В общем, я насчет длинноухого успокоилась.

То, что с его появлением в человеческой академии что-то нечисто, ясно и студентам. Но поскольку появился он задолго до того, как я решилась сюда вообще ехать — со мной его миссия не связана точно. А значит, и плевать на него.