Читаем Дракоморте [СИ] полностью

Найло прикрыл глаза ладонью. Смех оборвался, но рот эльфа остался открытым, и недоулыбка, словно горячий воск, стекла с лица, уголки губ дёрнулись вниз, верхняя губа дрогнула, обнажила в оскале мелкие зубы.

— Как же это? — мучительно вопросил Йеруш у кого-то невидимого, прижал пальцы к вискам сильнее, двинул нижней челюстью влево-вправо, и челюсть звонко хрупнула. — Да!

Он оторвал ладонь от лица, раскинул руки, словно желая обнять дракона. Вид у эльфа был зверский, и дракон едва не попятился.

— Не знать, что ты такое, иногда проще, чем знать, вот такие пирожки с котятами, понимаешь меня?

— Нет!

Йеруш обхватил себя руками за плечи и принялся носиться туда-сюда. Полы мантии хлопали вокруг его ног, как паруса носимого бурей парусника.

— Я хочу сказать, у тех, кто тебя окружает, всегда есть охренительно важное мнение о том, каким тебе нужно быть и зачем. И это мнение жутко мешает жить. Тогда у тебя может вообще не оказаться времени, чтоб разбираться с собственными ожиданиями от мира, понимаешь? Понять, чего хочешь ты сам. Тебе некогда искать свои ожидания, ведь ты только и делаешь, что пытаешься соответствовать чужим. Потому что ещё до того, как ты научишься думать, другие вобьют тебе в голову собственное мнение про твой путь. Они так искренне верят, что лучше тебя знают, кто ты такой и куда тебе жить. Иногда так случается, дракон, что путь появляется раньше человека, ну или эльфа. Не слыхал о таком?

— Ты имеешь в виду предназначение? — осторожно уточнил Илидор.

— Предназначение, призвание, долг… Любое красиво звучащее слово, которое говорят другие, когда хотят поставить тебя на путь, которого ты не выбирал. Они найдут много очень важных слов, можешь мне поверить, да-а, — Йеруш вдруг остановился, снова раскинул руки, на этот раз глядя в небо, сильно выгнувшись назад, и казалось, будто Йеруш сейчас закричит этому небу что-то вызывающие, но он лишь рассмеялся и снова угрюмо обхватил плечи ладонями. — Династические соображения. Высочайшие ожидания. Планы, в которые ты был встроен ещё до своего появления на свет. Честь рода. Всякая херня. Невообразимая, тошнотворная, бессмысленная херня, которая не имеет к тебе, лично к тебе никакого отношения. Но что ты можешь сделать, если путь появился раньше тебя? Что ты можешь сделать, если ты сам появился на свет лишь потому, что другим нужно было кого-нибудь поставить на этот путь? Словно камешек на доску. Мне очень интересно, Илидор, как бы тебе такое понравилось.

Дракон молча пялился на Йеруша.

— Как бы тебе понравилось не быть изгоем, у которого есть сколько угодно времени, чтобы разобраться с собой, — продолжал эльф, и глаза его бешено блестели. — Если бы данная тебе реальность вообще не предполагала, что ты должен в ней разбираться. Если бы твоей задачей было просто взять что дали и понести куда сказано.

Найло фыркнул и снова уставился в небо. Он так и держал себя за плечи, но что-то неуловимо изменилось в его позе, эльф весь скуксился, сжался, как подвявшее растение. Неподалёку взволнованно трещали ветвями кряжичи. Через их голоса иногда пробивался треск кузнечика.

— Ты говоришь о своей семье, — с жадным любопытством проговорил Илидор, не добавив в свой голос ни капельки вопросительной интонации хотя бы из вежливости. — Это они хотели для тебя чего-то совсем другого. Ты не должен был стать гидрологом, да?

Йеруш пытливо разглядывал небо, и было непонятно, слышит ли он Илидора. Потом ответил рассеянно, как будто это совсем не имело значения:

— Нет, я не должен был. Моя семья хотела, чтоб я стал банкиром.

— Чем?