Читаем Драйв Астарты полностью

Молодые люди прекратили погружения и поволокли сетку с шевелящимися бледно-розовыми колбасками в направлении берега. Ематуа почесал в затылке, взял ведро, в котором воды было до половины, налил немного в электрический котелок и воткнул штекер в розетку на аккумуляторном модуле, присоединенном к солнечной батарее.

- Мсье Макграт, я , не отстану от вас с вопросом о религии, - сказал Филибер.

- Я к вашим услугам, - Фрэдди улыбнулся.

- Встанем на вашу точку зрения, - продолжал француз, - и согласимся с постулатом о практическом критерии полезности знания. Возьмем свежий пример. Католическая церковь организует крупный научный фестиваль молодежи в Париже и участвует в разъяснении позиции ESA по полигону Муруроа, где мы с вами сейчас находимся. Я думаю, коллега Анри-Жак подтвердит: слово церкви сыграло не последнюю роль.

- Безусловно, - сказал Марне, - когда все колебались, позиция Папы и его советника, кардинала Жюста, по вопросу о полигоне, оказалась, практически, решающей.

- …Итак, - продолжал Филибер, - мы видим, что имеющееся у церкви знание вовсе не бесплодно. Вы согласны, мсье Макграт?

- Давайте, отделим мух от котлет, - предложил Фрэдди, - я ведь не отрицаю, что у Римской католической церкви есть значительный багаж политических знаний. Те решения, о которых вы говорите, носят политический, а не религиозный характер. Выражусь прямо: здесь религия прогнулась под политику. Ради сохранения своего влияния, Ватикан начал проводить политику, несовместимую с его религией.

- Фрэдди, вы теолог? – с легким сарказмом поинтересовался Гастон Дюги.

Канадец покачал головой.

- Нет, Гастон, я ни черта не понимаю в теологии, но папа Адриан VII, видимо, в ней хорошо разбирается. Если до текущего года он последовательно и аргументировано говорил об абсолютной несовместимости меганезийской Хартии и культуры Tiki с христианством в европейском и, в частности, в католическом понимании, а сейчас, плюнув на аргументы, заявляет обратное, то это значит, что религия пошла к черту.

- Религия это не геометрия, - вмешался Филибер, - В ней кроме логики есть тайное откровение. То, о чем вы сказали, началось в 1965 году, по решению II Ватиканского Собора о мировом прогрессе, обновлении церкви и диалоге с другими религиями.

- Но до сих пор, «другими религиями» был только ислам, - ехидно заметила Рокки.

- Не только! – возразил Филибер, - Еще протестантские и восточно-ортодоксальные церкви, а также иудаизм, и даже нехристианские религии – буддизм и индуизм.

Рокки изящно и лениво махнула рукой.

- Это прикрытие, как выражаются в Гестапо. Крупными политическими игроками на религиозном поле уже пятьсот лет являются только две эти команды. Все остальные роются в локальных песочницах.

- Кто роется в песочницах, сен Рокки? – поинтересовалась Люси, возникая в круге дискутирующих, как мокрый чертенок из коробочки, - Пардон, что я влезла, но сен Ематуа и Хаген оттерли меня от средств кухонного производства. Узурпаторы.

- Все религиозные корпорации, кроме католической и исламской, - сказала Рокки, похлопав ее по спине, - Мы, видишь ли, говорим о религии.

- А как же Tiki-foa? Мы-то не роемся в песочнице, правда?

- Мы, в смысле Tiki-foa, не совсем религия. В политологической прессе нас обычно называют идеологией. Но, ты в чем-то права. Лидеры евро-христианства и ислама считают Хартию и Tiki-foa (цитирую) «новой опасной и агрессивной религией».

- Насколько я знаю, - заметил Дюги, - Папа Адриан VII дезавуировал это заявление.

- Типа, у него проблемы, - заключила Люси, - Не поделил поляну с исламистами.

Доминика присела рядом с ней на расстеленную на песке тонкую циновку.

- Ты уверена, что человек хочет с кем-то мириться, только если у него проблемы?

Юная меганезийка пожала плечами.

- Мы же про Папу Римского. Он мирится, только чтобы уменьшить линию фронта.

- Как ты сказала? – удивилась француженка.

- Ну, это как в комп-игре, - пояснила Люси, - Когда у тебя слишком много активных врагов, надо с кем-то помириться, или еще лучше, вступить в союз, а иначе у тебя не хватит ресурсов воевать на таком большом фронте, и тебя заколбасят.

- Ты совсем не веришь в добрые намерения? - спросил Марне, - Например, такие, как желание людей сотрудничать для освоения космоса. Это же общая задача, разве нет?

- Общая для кого?

- Для всех людей, - пояснил вице-директор ESA.

- Ну, - удивленно произнесла она, - какие у меня могут быть общие задачи с аятоллой тегеранским, с вонючим арабским шейхом, или с евро-христианским миссионером?

- А ты когда-нибудь общалась с миссионерами?

- Зачем? – спросила она, - Я проходила их книжки в школе, по безопасности.

- А представь, - сказал Филибер, - что у миссионера есть дочь, твоя ровесница. Ты бы могла с ней подружиться, вы бы ездили друг к другу в гости, играли во что-нибудь...

Люси вздохнула, сунула руку в карман лежащей рядом жилетки Хагена и вытащила сигарету и зажигалку. Прикурила. Снова вздохнула.

- Знаете, док Клод, будет лучше, если вы прямо скажете, к чему клоните.