Читаем Драйв Астарты полностью

- Тогда мы пойдем к берегу, - невозмутимо подвел итог Фию и, вытащив из плетеной сумки пневматический пистолет, отстрелил в тушу птицы пулю-маячок.

…

К берегу притока Вааа они вышли немного раньше четырех утра, причем проводник вывел их почти точно к причаленной к топкому берегу надувной моторке. Функции экипажа выполняла девчонка лет 15, коротавшая время за какой-то сетевой игрой по ноутбуку.

- Фзии. Сестра, - сообщил Фию.

- Фзии, - попытался повторить Хаген, чем вызвал у туземцев взрыв смеха. Имя этой девушки следовало произносить, как звонкий комариный писк. Несколько минут все четверо развлекались (одни – тренируясь в произношении, другие – слушая то, что из этого получается, и ехидно комментируя). Потом брат с сестрой быстро обменялись певучими репликами, и она, сбросив с ветки причальный трос, включила движок.

…

Как давно известно, не менее половины удовольствия от охоты приходится не на сам процесс, а на последующие охотничьи рассказы (конечно, при условии, что объектом охоты были не на какие-нибудь безобидные существа, а серьезная дичь). Не даром охотничьи рассказы относятся к отдельному жанру фольк-арта.

Птица Бэ, вне всяких сомнений, относилась к серьезной дичи – и по своим «тактико-техническим характеристикам» (как выразился Леон Гарсиа), и по количеству мяса, поступившего в общее владение туристов, гидов и туземцев. Все эти три категории персонажей временно превратились в одно первобытное племя, радующееся богатой добыче и предстоящему праздничному столу. Мокрые и исцарапанные, но страшно довольные собой охотники на ходу сочиняли эпические новеллы о своих подвигах, дополняя бедность вербальных технологий изложения эффектной жестикуляцией.

Особый шарм этому шоу придало появление посреди деревни добытых птиц Бэ. Туши доставили Леон и Оо, облетев на вироплане пункты, помеченные маячками... Трофей Хагена был доставлен последним, и удивил даже туземцев - не столько своим весом (больше двух центнеров), сколько смелостью Фию, рискнувшего позволить туристам самостоятельно «обработать» настолько крупную и, соответственно, опасную, птицу.

Фию, которому Оо мягко, но отчетливо поставили на вид эту его неосторожность, немедленно обратился за поддержкой к Хагену.

- Ты бы расстроился, если бы я стрелял?

- Не то слово! – воскликнул меганезиец, - Моя самооценка рухнула бы ниже дна Марианской впадины, я бы потерял аппетит, я бы рыдал, бился головой о стенки, и громкими горестными воплями портил бы всем праздник!

- Вы не знаете, насколько Хаген чувствителен! - демонстративно хлюпнув носом, добавила Люси, - Если утром он не попадет по мухе, севшей на его сэндвич, то не улыбается весь день, а ночью плачет в подушку, и она вся пропитывается слезами!

- Пиздец… - тихо произнесла Оо, - Я бы в жизни не сочинила такой триллер.

Люси пожала плечами и скромно сообщила:

- У меня наследственная литературная гениальность.

- И на какой литературе ты специализируешься? – поинтересовался Кевин.

- Точно-научная фантастика с экзотическим парадоксально-эротическим уклоном.

- Э… Мм… - австралиец смущенно потер подбородок, - А такое бывает?

- Конечно! – подтвердила Люси, - Например, Льюис Кэрролл.

- Я не догнал, где там эротика, - вмешался Грэм.

- …И где наука, - добавила Риче.

Люси посмотрела на австралийцев с неподдельным удивлением.

- Да там везде эротика! Такой милый флирт с Гусеницей, с Чеширским котом, с…

- Подожди! – перебила Джес, - Почему это флирт?

- А что же это?

- Ну… - Джес задумалась, - Не знаю… Я полагала, что в сказках этого не бывает.

- Бывает! – возразила Мэйв, - Ребята, вспомните Фрейда! По Фрейду, в «Алисе» на каждой странице фаллический символ! Гусеница, Гриб, Фламинго…

- Фламинго – фаллический символ? – с сомнением переспросил Кевин.

- Ну, не вагинальный же! – ответила она.

- Э… Мм… Действительно…

- Эротика есть везде, - добавила Риче, - А вот про науку, ты, Люси, погорячилась.

- Нет, все четко! – объявила меганезийка, - …Потому что «Алиса в стране чудес» и «Алиса в зазеркалье» написаны про приложения абстрактной геометрии. Наш тичер рекомендовал это читать в дополнение к ознакомительным основам общей теории относительности. Вот так!

- По-моему, ты путаешь, - заметил Ларк, - Кэрролл умер еще в XIX веке, а Эйнштейн придумал теорию относительности в начале XX.

- Эйнштейн как-то сбоку, - вмешалась Оо, - старт дал Лоренц, принципы предложил Пуанкаре, математическую модель сделал Минковский, а Эйнштейн эту математику вообще не понимал.

- Быть такого не может! – воскликнул австралиец.

- Почитай переписку Чивита –Эйнштейн, примерно в 1915 году. – сказала она, - Там прямо показано, что Эйнштейн не совсем понимал математику, которую, он якобы, использовал при построении ОТО. Чивита нашел в его базовой работе кучу ошибок. Эйнштейн с ошибками переписал то, что на 10 лет раньше написал Минковский.

- Ты увлекаешься физикой? – поинтересовалась Долли.

Оо Нопи тряхнула головой.