Началась давка, быстро сменившаяся паникой. Столы с напитками оказались перевернутыми, через несколько секунд пол покрылся лужами шампанского, бутербродами и битым стеклом. Кто-то включил сигнал пожарной тревоги.

— Алекс! — в третий раз крикнула Софи, грозя ему кулачками. — Что ты творишь?

— То есть? — спросил Алекс, роняя на пол горлышко разбитой бутылки. — Ты что же, хотела, чтобы эти щенки тебя тискали?

— Это просто двое ребят, которые слишком много выпили, только и всего. А вот ты погубил весь прием!

Она обвела полным отчаяния взглядом улепетывающих гостей, потом посмотрела на двоих лежащих на полу.

— Позвоните кто-нибудь в «скорую»! — крикнула она.

— Ребят? — изумленно переспросил Алекс. — Да ты на телеса их взгляни. Не могу поверить, что ты их защищаешь. Хотя, возможно, они принадлежат к твоему типу мужчин. Это так?

— Не будь идиотом! Ты перестарался и сам это понимаешь. Ты мог… — Она встряхнула головой, не находя слов. Рядом с ней один из официантов набирал на телефоне 999.

— Убить их? — Алекс бесстрастно оглядел два распростертых тела. — Нет, тут мне, боюсь, не повезло. Хотя должен сказать, что о вашем парфюме будут много писать в газетах.

Софи вперилась в него яростным взглядом:

— Что ты, черт тебя возьми, понимаешь в этом, ты… свихнувшийся хулиган!

Алекс расхохотался — и никак не мог остановиться.

— Извини! — наконец выдавил он. — Правда, Софи, мне очень жаль.

Софи размахнулась, со всей силы хлестнула его по лицу и зашагала прочь. Алекс догнал ее.

— Пожалуйста, — сказал он. — Я сожалею, Софи. Правда. Я не над тобой смеялся. Просто над всей этой историей.

Софи стряхнула его руку с плеча. Голос ее дрожал от гнева:

— Можешь отправляться восвояси и больше не трудись звонить мне. Найди кого-нибудь еще, кому тебе удастся изгадить жизнь.

Алекс смотрел, как дверца серебристого «ауди» захлопывается за Софи. Когда рычание двигателя стихло вдали, он сунул руку в карман пиджака. Ключ от конспиративной квартиры был все еще при нем.

Глава 6

Первый час поездки в Горинг на «хонде» Доун Гардинг прошел практически в молчании. Алекса томило средней руки похмелье, а с ним и чувство вины за то, чем обернулся вчерашний вечер. Да и ночь в Пимлико выдалась безрадостная. Возможно, в семидесятых какой-нибудь болгарский перебежчик и чувствовал себя как дома в этой квартире, с ее покрытым пятнами оранжевым ковром и спертым воздухом, но Алекс предпочел бы что-нибудь в меньшей степени отдающее холодной войной.

Надо было купить вечером цветы, говорил он себе, явиться под дверь Софи с виноватой физиономией и большим букетом роз в руках. Розы помогли бы? Предположительно — да, но с другой стороны, в разборчивом кругу Софи розы вполне могут считаться дешевкой.

— Вам нравятся розы? — спросил он у Доун.

Та взглянула на него с подозрением:

— А что?

— Какие у вас возникают мысли, когда мужчина подносит вам розы?

— Я думаю, что он либо хочет что-то от меня получить, либо просит прощения.

— Правильно.

— Хотя, если они какие-нибудь совсем уж особенные… ну, то есть не просто скучные, увядшие, полузамороженные, из тех, что продают в подземке обернутыми в целлофан, а настоящие, выращенные в саду, обладающие правильным запахом английские розы, тогда я могу по крайней мере выслушать то, что он хочет сказать. — Доун бросила на Алекса проницательный взгляд. — Так у нас неприятности?

— Да нет. Просто поинтересовался.

— А-а. Поинтересовались. Так вот, по моему опыту, большинство женщин на самом-то деле относятся к розам с большой приязнью. Даже такие шикарные, как ваша Софи.

Алекс кивнул. Он понимал: связавшись с разведкой, следует распроститься с любыми надеждами на личную жизнь.

— Могу я спросить, что вы предпринимаете, чтобы обнаружить этого вашего Дозорного?

— У нас есть его фотографии, есть данные о ДНК, отпечатки пальцев, почерк, мы привели в действие систему голосового и визуального распознавания. Думаю, не упустили ничего.

— А Уиддоуз? Вы собираетесь его защищать?

— Мы поселили в его доме двойника. Человека из Отдела специальных расследований. Вокруг дома — кольцо полицейских снайперов. Сам Джордж из обращения изъят.

— Вы полагаете, сработает?

— Этот Дозорный, — терпеливо ответила Доун, — одиночка, предоставленный сам себе и не имеющий системы поддержки. Чрезмерно бояться его было бы неконструктивно.

— Он убийца. Хорошо обученный. И проведший несколько лет в лучшей террористической организации мира.

— Кажется, он вам по душе.

— С профессиональной точки зрения — да. Если бы я родился там же, где он, в семье рабочего-католика, я, вероятно, оказался бы в ИРА — и большинство наших ребят скажут вам то же самое. В ИРА состоят серьезные люди, и в чем они по-настоящему сильны, так это в умении обеспечивать безопасность. Наш человек, Миан, впитал в себя их опыт. Он будет ждать столько, сколько потребуется.

— Что ж, поживем — увидим, не так ли?

— Да, боюсь, что увидим.

И оба погрузились в мрачное, враждебное молчание.

Когда они добрались до Горинга, Алекс попросил Доун остановить машину в нескольких сотнях метров от дома.