Читаем Дозорный полностью

— То же, что сказал относительно черного паренька из Сьерра-Леоне: нельзя приготовить омлет, не разбив яиц. Свой человек в ИРА был нам необходим. И он должен был оставаться вне подозрений. Мы были готовы к тому, что на каких-то этапах операции нам придется мириться с потерями.

Алекс кивнул. Он думал о Сьерра-Леоне. Интересно, насколько смирились с потерей родственники Дона Хэммонда?

— Продолжаем, — твердо произнес Уиддоуз. — Извлеченные из тайника винтовки М-16 обозначили собой конец испытательного срока Миана. Он стал своим. И разумеется, от него начали поступать настоящие разведывательные данные. Года два, с девяносто третьего по девяносто пятый, он давал нам очень полезную информацию.

Потом мы начали отмечать определенные ухудшения. Информация все еще поступала — сначала через Барри, а после непосредственно сюда, по секретной линии электронной почты, — и информация по-прежнему ценная. Однако она стала несколько расплывчатой. Слишком многое в ней было посвящено «политике». Она перестала быть информацией, позволявшей предпринимать конкретные действия. Поначалу все думали, что Миан потерял самообладание. В тех редких случаях, когда он присылал «сырые» данные, они поступали слишком поздно. Например, один королевский констебль погиб потому, что мы узнали о плане покушения на него всего за сорок минут до того, как оно состоялось. Мы послали его начальству срочное сообщение, однако человек этот уже поехал домой, и его застрелили у входа в винный магазин.

— А вытянуть его оттуда вы не могли? — спросил Алекс.

— Мы пытались, однако ни на какие просьбы о личных встречах Миан не реагировал. Под конец девяносто пятого, когда стало известно, что он съехал с квартиры и ушел в подполье, мы начали сворачивать операцию. И первым делом отозвали Барри Фенна.

— То есть, по сути дела, Миана вы потеряли?

— Мы оставили открытым канал электронной почты. Он мог связаться с нами в любое время. Но так и не связался. К середине девяносто шестого мы уже были уверены, что Миан начал работать на ИРА. Были взорваны две бомбы — одна в пабе на Шанкхилл-роуд, другая в супермаркете Баллисиллана, — и мы узнали от осведомителей, что заложил эти бомбы Миан. Семеро убитых. Что произошло в феврале девяносто шестого с людьми из ИОП, Бледсо и Вином, вы знаете. Их убили по приказу Падрега Бирна, это известно всем. О чем вам не известно, так это о том, что человека, забившего им в головы гвозди, звали Джозеф Миан.

Алекс поморщился:

— У вас есть доказательства?

— Об этом знали практически все. При убийстве присутствовало человек двенадцать.

— К этому времени Миан был полностью вне вашей досягаемости?

— Да. Мы могли сделать лишь одно, и мы это сделали. Мы скормили его параноикам из ИРА. Послали в «Санди таймс» статью, написанную якобы бывшим тайным агентом белфастского отдела Четырнадцатого разведуправления. В статье этот вымышленный агент сообщал, что в течение нескольких лет у МИ-5 был крот в высших эшелонах ИРА, и описал три-четыре успешные операции разведки. Все истории были правдивыми и во всех случаях информация, на которой основывались операции, была известна Миану. Разумеется, мы предприняли попытки запретить печатание этой статьи, но в то же время постарались, чтобы они не увенчались успехом. Несколько дней спустя в офис «Шин-Фейн» поступила выписка с банковского счета Миана — мы хорошо платим нашим людям, каждый месяц на его счет переводилось около трех с половиной штук. После этого он просто исчез. Еще две недели назад мы полагали, что его казнили весной девяносто шестого.

— А потом произошло убийство Барри Фенна, — негромко произнес Алекс.

— Именно. Тогда мы поняли, что он жив.

— Вы были уверены, что это Миан, уже тогда?

— Больше некому, — ответил Уиддоуз. — Он знал Фенна и Гидли, он использовал молоток и гвозди, он прибегнул к методам проникновения, которыми может владеть лишь человек, прошедший специальную подготовку.

— Так чего же вы хотите от меня, только точно? — спросил Алекс, хотя ответ был ему уже ясен.

Уиддоуз взглянул на Анджелу Фенвик, и та, выдержав короткую паузу, ответила Алексу.

— В группе Дозорного нас было четверо, — напряженным голосом сказала она. — Фенн и Гидли уже мертвы.

Алекс кивнул. При всей ее профессиональной выдержке, в голосе Анджелы слышался страх.

— В общем и целом, — продолжала она, — нам нужно, чтобы вы убили Джозефа Миана до того, как он убьет нас.

— Так почему бы не передать дело в руки полиции, пусть изловит его и отдаст под суд за убийство, — сказал Алекс.

Они с Доун сидели в кафетерии Темз-Хаус.

— Это поставило бы под удар слишком многих, — ответила Доун таким тоном, точно разговаривала с малым ребенком. — Уж это-то вы, наверное, понимаете?

— То, что ваша Служба будет в итоге выглядеть не лучшим образом, я, разумеется, понимаю. Пресса вас просто распнет.

— И ваша тоже. Мы сделали Дозорного шпионом, однако в убийцу его превратили ваши люди.

— Все равно рано или поздно эта история выйдет наружу.