Читаем Доверься мне (ЛП) полностью

— Лео, ты должен делиться. — У него есть спальня дальше по коридору. На время моего пребывания здесь — это моя территория. Качнула бёдрами под музыку, играющую только в моей голове, и начала трясти тазом, словно мне было жарко, что чистая правда. Температура, чёрт возьми, зашкаливала за тысячу градусов. Так вот что чувствуешь, когда надеваешь парку в сауне Подземного Царства. Настолько жарко, что хотелось петь: «Здесь становится жарко, снимай одежду».

— Мне… становится так жарко… Я собираюсь снять одежду!

— Нет, Джули! Оставайся одетой. — Лео бросился вперёд и почти яростно встряхнул меня. Захват его рук оказался таким же крепким, как у манжета для измерения давления, его пальцы словно вытесняли мой пульс.

— Я не собиралась на самом деле раздеваться, глупенький, — рассмеялась я. Слишком сильно. Настолько, что, возможно, немного пописала. — Я пела и танцевала. Возможно, пописала.

— И лапала статую.

— У него отличная задница, — незамедлительно ответила я, махнув рукой в сторону Ренальдо.

— Тебе померещилось, Джули. У него нет задницы.

Возможно, я не только видела то, чего нет, но и чувствовала что — то нереальное, потому что желудок сжался, словно от голода, а я не сомневалась, что дело не в этом. После трёх бокалов вина для еды не осталось места.

— Держи. — Он наконец отпустил меня и подошел к комоду, где в качестве проявления заботы на деревянной поверхности расположились стакан воды и две таблетки аспирина. Должно быть, он принёс их раньше, когда я была занята рукоприкладством.

— И?

— Что и? — Повернувшись, он протянул мне в руке таблетки. Не уверенная, что они помогут, я забросила их в рот и схватила стакан воды, чтобы запить.

— И? Каковы полученные данные? — Моё давление, должно быть, зашкаливает.

— Данные? — Ох, душка. Он, наверное, забыл английский. Возможно, вот что происходит, когда вы оказываетесь на родине — вы возвращаетесь к корням. Мне нравился прежний язык Лео. — Знаешь, что? Возможно, получение данных — на самом деле хорошая идея. Давай устроим тебя поудобнее и посмотрим, что бы ты могла почитать, пока не устанешь. Тебе просто нужно проспаться.

Подтолкнув пониже спины, Лео направил меня к кровати и развернул, как только я добралась до неё. Мои колени подогнулись, и я плюхнулась на матрас. Если честно, я наивно могла бы поверить в то, что это — облако, а я — Медвежонок. Но, поскольку не ожидала встретить там свирепого медведя, то оказалась не полностью одурачена. Я умнее матраса.

— Только не дай мне утонуть, — пробормотала ему невнятно под пушистыми одеялами. Слюна растеклась по ткани и намочила кожу. Стало скользко и липко.

— Я не позволю, чтобы с тобой что — то случилось, Джули.

Он довольно часто произносил моё имя. Намного чаще, чем я его. Мне следовало наверстать упущенное.

— Лео, Лео, Лео, Лео.

Скорее почувствовала, как его тело впечатывается в матрас, когда он ложится рядом, но не открыла глаз, чтобы посмотреть на юношу. Веки невероятно отяжелели от желания спать, от опьянения и смены часовых поясов, даже бы если захотела, то не смогла бы их распахнуть, не говоря о том, чтобы удерживать взгляд.

— Да, Джули?

— Лео, Лео, Лео. — Вот так сойдёт. Перевернувшись на живот, зарылась лицом в слишком объёмную подушку. — А ты случайно не лев, Лео?

— Нет, Джули. — И вот опять! Ему, похоже, очень нравится моё имя. — У меня день рождения в воскресенье, я овен.

— Боже! Сколько ещё предстоит узнать о тебе! Невероятно! — Я дважды с ним целовалась, но даже не знала, кто он по гороскопу. Такое со мной впервые. Даже случайные парни в сомнительных барах, угощавшие напитками, говорили, какой у них знак зодиака, прежде чем мы переходили к физической части. Но то были скорее более дешёвые фразы, типа: «Эй, детка, кто ты по гороскопу?». Поэтому, может, и хорошо, что Лео не использовал этот избитый пикап. Такие слова никогда не слетят с его губ, подобному лицемерию нет места в его речах.

Пришлось замолчать, по большей части потому, что мой язык настолько опух, что я могла подавиться. Вместо этого я сосредоточилась на мерном дыхании Лео, лежащего рядом. Взлёт и падение. Судя по тому, как он медленно вдыхал воздух и выдыхал его ровным потоком, казалось, что он погрузился в сон.

Может, стоило спеть ему колыбельную? Хорошая мысль. Засыпающим нравится такое. Ну, большинство малышей любят колыбельные, и поскольку мне грезятся сумасшедшие сны о том, что у нас однажды будут дети, я должна показать ему, что полностью могу с этим справиться. Я буду невероятной мамой.

И начала напевать про себя, что скорее звучало как стон, потому что, загудев, сильно стиснула зубы. Я не должна была почувствовать боли, но возникла резь, как при повреждении внутренних органов. Что вынудило остановиться.

— Джули? — Лео повернулся ко мне и провёл рукой по моим волосам. Его пальцы перебирали каждую прядку, пробуждая чувствительность даже у нервных окончаний моих волос. Его голос повис в воздухе, низкий, призрачный. — Ты спишь?