Читаем Доверься мне (ЛП) полностью

Шесть, семь, восемь… Найдя каждого из них, я вытащила телефон и проверила время. Но прежде, чем успела обхватить корпус или провести пальцем по экрану, в меня врезалось широкое плечо — твёрдое, как камень, замаскированный под мышцы, и почти сбило с ног, лишив равновесия. Я покачнулась на пятках, две руки опустились на моё тело. Горячие. Крепкие. Бесцеремонные, но что удивительно — желанные. Одна лежала низко на изгибе спины, очень низко, едва касаясь округлостей попы, другая сковывала в свободном захвате правое запястье, будто наручник из тёплой кожи.

Я знала, что музей переполнен, но не ожидала, что, пока любовалась задницей Давида, практически приземлюсь на собственную.

И также не рассчитывала встретиться взглядом с мужчиной, чья пленительная красота соперничала с красотой, увековеченной в мраморе позади него.

У меня перехватило дыхание. Во рту пересохло, как будто я проглотила наждачную бумагу и опилки в шестом ряду "Home Depot" [10].

Кровь забурлила. Слишком сильно. Она растеклась по всем частям тела, распаляя в тех местах, в которых я себя никогда так не ощущала. В местах, где я вообще ничего не чувствовала.

— Permesso [11], — произнёс мужчина, которому не могло быть больше двадцати пяти, прижимая ладонь к моей спине. Это отозвалось глубоко внутри меня. Ещё больше жара сконцентрировалось внизу живота.

Пресвятые жемчужины, у него ангельский голос, с легкой хрипотцой, намекающей на дьявольские нотки.

Я разинула рот, воспарив над землей. Всё внутри размякло. Кости перестали быть костями.

— Bella [12]? — Его глаза самого насыщенного цвета морской волны, что я когда — либо видела, и меня затянуло в этот океан. Но я не плыла. А тонула. — Bella? — он как будто спрашивал, всё ли со мной хорошо.

— Si [13], — я покачала головой. Со мной всё в порядке, я не пострадала. Если не считать того, что чуть не утонула. — Я имею в виду, si. То есть, всё хорошо. — Я пальцами потерла лоб, немедленно почувствовав капельки пота, выступившие из — за переживаний.

Он убрал руку с моего запястья и аккуратно переложил её мне на талию, едва заметное прикосновение. Казалось, что мы собираемся танцевать. Ну, по крайней мере мои внутренности плясали. Всё трепетало будто под воздействием роя бабочек, выпущенных в грудной клетке. Даже дыхание сбилось, став неровным и прерывистым. Крылья хлопали, бились друг о друга и сталкивались.

И я не могла отвести от него взгляда.

Каштановая копна волос подстрижена, чтобы подчеркнуть угловатое лицо. Нос тонкий и прямой. Скулы высокие и острые. Чётко очерченный квадратный подбородок покрыт достаточным количеством щетины, чтобы сделать описание мужчины ещё более брутальным. А глаза похожи на миндалины, и их идеально обрамляют тёмные изгибы бровей.

Он абсолютно потрясающ; скульптурное мастерство Микеланджело ожило перед моими глазами.

— Ты точно в порядке? — спросил он, на этот раз по — английски, меня сбило с толку и повергло в полное замешательство отсутствие заметного акцента. Я была абсолютно уверена, что он итальянец. — Ты совсем не пострадала? — Он наклонил голову до моего уровня и заглянул мне в лицо своими глазами греховно — синего цвета, которые, ловя вспышки света, мерцали, как фонарь, раскачивающийся из стороны в сторону.

Он высокий. По крайней мере метр восемьдесят. Пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом.

Я заставила себя неприлично громко сглотнуть и пробормотала:

— Нет, я отлично себя чувствую. Спасибо.

— Ну, на самом деле тебе не стоит меня благодарить, — улыбнулся он, за его полными губами скрывались ослепительно белые зубы. Все ровные, кроме одного нижнего, который немного смещён вовнутрь. Это не портило его совершенство, а только намекало на то, что он настоящий. Я мысленно поблагодарила его родителей за то, что они не потратились на брекеты. Мне нужен был этот момент просветления, чтобы убедиться, что это всё не сон. — Не благодари. Я чуть не сбил тебя с ног.

Из моего рта вылетел фыркающий смешок. Ох, нет, он ещё как сбил меня с ног.

Красавчик убрал огромные руки с моего тела и поправил узел своего чёрного галстука. Покрутил головой. Стиснул зубы. Его костюм, должно быть, стоит дороже, чем моя арендная плата за год, и сидел на нём как влитой, будто специально сшитый для него. Я предположила, что так оно и есть. Что известно наверняка, так это то, что парень не из моего благотворительного магазина. Это одежда другого сорта, не та, что вы надеваете просто из необходимости. Нет, он носил её, словно она была его продолжением. Второй кожей.

Это забавно, потому что за время моего обучения я достигла обожания человеческого тела в его естественной форме, того, как мышцы формируются вокруг костей, и как кожа покрывает эти мышцы. Я никогда не скрывала этого в своём творчестве, но, стоя перед этим мужчиной в идеально сидящем на нём костюме, изменила мнение на этот счёт. Он красив, чёткие линии и углы так легко сочетались в его лице, что пришлось побороть желание достать из сумки карандаш и бумагу и начать рисовать его прямо там.