Читаем Доверься мне (ЛП) полностью

— Думаю, мне следует отказаться. — Оказалось почти невозможным выдавить из себя слова, которые представляли сплошную ложь. Они чувствовались горькими и кислыми, как будто их бесчестность — что — то вроде яда, сочащегося на вкусовые рецепторы. Я ужасная лгунья.

— Ты ведь ешь, правда?

От меня не скрылось, как в его взгляде промелькнуло беспокойство, когда он подумал, что я могу оказаться одной из тех девушек, что обходятся без еды. Я была такой в старшей школе, но чем больше времени проводила на уроках изобразительного искусства возле высеченных изгибов женского тела, тем больше ценила свои округлости груди и бёдер. Я не крупная, но и не из тех, кого назовут тощей. Умеренное количество мышц и форм давало мне право называть свое тело женственным.

— Я правда ем. — Стоило убраться оттуда подальше. — Тебе разве не нужно на фотосессию, на которую ты опоздаешь? — Если бы Йен узнал, что именно я — та, кто воспрепятствовал его карьерному прорыву, то вечером получила бы нагоняй. Возможно, это звучит немного драматично, но он, по крайней мере, будет мучить меня нытьём, спровоцированным часовым распитием вина, о том, что его лишили заслуженного успеха или света софитов, или других радостей жизни, которые он не желал терять. Ради Йена и самой себя мне стоило убедиться, что Лео придёт вовремя.

Повернув запястье, чтобы явить миру стеклянный циферблат своих Патек Филиппов, Лео вздохнул гораздо громче, чем требовалось. Возможно, чтобы выразить разочарование от того, что ему пришлось оставить меня. А может, ему просто не нравилось фотографироваться. Чем бы он ни был вызван, вздох получился хриплым и неестественным, и его отголоски порхнули по моей щеке, хотя между нами имелось расстояние сантиметров в тридцать. Меня достигло всего лишь его дыхание, но ощущалось это чем — то большим.

— Ты права. Мне пора идти.

Это ответ, который я ожидала услышать, но не хотела.

Вот и всё. Эксцентричный короткий утренний поход по магазинам, и мы закончили. Он не спросил моего номера и даже не узнал моей фамилии. Так это на самом деле конец. Я вернула ему вещи из химчистки, сопровождала во время покупки брюк, испорченных незадолго до этого, и выразила честное мнение о том, как хорошо он смотрелся в новых, только что примеренных штанах.

Я официально завершила работу.

Если б только можно было придумать, как стать правой рукой Лео при неловких встречах и досадных неурядицах. Я знала, что такой работы не существовало, но при другом раскладе моё внушительное резюме обеспечило бы первое место. Меня ждал успех.

— Вышло странно, — засмеялась я, вставая с места в проходе примерочной, и протянула ему руку.

Лео не сводил с меня взгляда. Он зажал нижнюю губу между зубов, словно хотел прикусить то, что действительно желал сказать.

— Но ощущалось всё вполне естественно, — тихо проговорил он после напряжённой паузы. Его поникший взгляд выражал все слова, которые я хотела услышать.

То, что наши случайные встречи важны для него. И то, что между нами существует неоспоримая связь, какой бы стремительной и пугающей она ни казалась. И я не выдумала это возможное «нечто особенное», что выражалось в форме затаившихся чувств и полной надежд неуверенности.

Мы оба это ощущали. Так же явно, как и наше учащённое сердцебиение. Но никто из нас не предпринял попытки продлить этот момент.

Я подняла с пола сумочку и перекинула её через плечо, желая, чтобы он окликнул меня, как это делают в кино, пока я пробиралась через лабиринт вешалок с одеждой, направляясь к выходу. Хотела, чтобы он осознал, что позволяет чему — то важному проскользнуть сквозь пальцы.

Но этого не случилось, и я продолжала удаляться всё дальше от Лео и той связи, что мы обрели, проталкиваясь через запруженные улицы Нью — Йорка. Я с переменным успехом отмахивалась от накатывающего вдохновения и, наконец, сдалась и поторопилась, направляясь к своему лофту в конце квартала.

Лео подарил мне невероятное утро и скоротечное воспоминание, которое я должна увековечить. Не дожидаясь лифта, спускающегося с большой неохотой, я поспешила к лестнице, за раз перепрыгивая через две ступеньки, пока не свернула на пятый этаж. Кровь грохотала в ушах и пульсировала в венах с такой силой, что я видела напряжённое биение на запястьях и чувствовала его на шее. Казалось, железо застыло, делая кровообращение болезненным.

Я не собиралась отпускать Лео так легко. Может, для него наших встреч оказалось недостаточно, чтобы спросить моё полное имя и номер телефона, но не для меня. Мне хватало вдохновения. И мотивации. Достаточно, чтобы выжечь огонь под кончиком карандаша и воспламенить альбомные листы.

Примчавшись в лофт и свою комнату, я бросила сумку на кровать и сунула руку под матрас, чтобы достать мольберт.

Вероятно, я упустила единственную возможность с этим парнем, отказавшись от приглашения на обед, но не собиралась терять тот образ, что подарил Лео, и те эмоции, что связаны с тем моментом в моей памяти.