Читаем Доспехи полностью

— через неделю альдонса убедилась в серьезности моих идиотских намерений и попросила прийти за ответом еще через неделю. карраско настаивал, чтобы я занялся каким–нибудь делом, утверждал, что это отвлечет меня от провоцирующих болезнь идей. я понимал, что если альдонса ответит согласием, дело будет необходимо вдвойне. люди не признают слова «странствующий», для них все одно — бомж и бездельник. я решил обсудить это с санчо — тот снова нуждался в деньгах. тереса не могла простить ему добровольного отказа от губернаторства и с утра до ночи изводила упреками. когда–то мы собирались податься в пастухи, однако сей романтический промысел никак нельзя назвать прибыльным. посовещавшись, мы решили начать небольшой хм… животноводческий бизнес, благо у меня еще были для этого средства. санчо очень воодушевился и уехал покупать овец, я же отправился к альдонсе. поначалу я был совершенно спокоен — транквилизаторы карраско делали свое дело — но увидев ее заплаканной, не на шутку разнервничался. она сказала, что, несмотря на большую ко мне симпатию, вынуждена отказать, потому как уже успела побывать замужем и боится возвращения плохого опыта. оказалось, что бывший муж крепко ее бил. я, конечно, сразу взбесился и вознамерился наказать сукиного сына изо всех праведных сил, но альдонса меня удержала. она потребовала пообещать, что я никогда не стану его искать и, тем более, расправляться с ним. я восхитился ее бесконечно добрым сердцем и, желая успокоить его, согласился. но в душе, конечно, тут же поклялся в обратном.

— милая альдонса, заверяю вас всем лучшим, что есть во мне, своей нескончаемой любовью к вам и господу богу, что никогда, ни при каких обстоятельствах, даже если небо упадет на землю, а солнце укатится в самый ад, я не подниму на вас руки. мне отвратительно даже подумать об этом. и пусть пекло поглотит меня, если я когда–нибудь сумею выродиться до такого позора.

— через десять дней мы сыграли свадьбу.

паромщик снова распалил чиллум и протянул его дон кихоту. тот отрицательно покачал головой.

— от одного у меня развязывается язык, от двух же я делаюсь туп, как ишак. если хочешь дослушать сказку, отдувайся сам.

паромщик наполнил легкие дымом и закивал. дон кихот продолжил.

— первое время все было неплохо. альдонса мало соответствовала взрощенному моим воображением миражу, но раз уж я встал на путь выздоровления, мне следовало признать, что мираж это всего лишь мираж. я старался полюбить жену такой, какой она была, концентрируясь на свойственных ей простых добродетелях. я сразу рассказал ей о пережитой болезни, и, к счастью, ее это не смутило. пару раз в месяц я наведывался к карраско — условия освобождения предполагали регулярное наблюдение — и в один из визитов поделился с ним проблемой. нейролептики и транквилизаторы снижали мои способности, и я опасался, что альдонса от этого страдает. она, конечно, заверяла меня в обратном, но, как мне казалось, из жалости.

— как часто вы занимаетесь сексом?

— дважды, максимум трижды в неделю. на большее я не способен.

— учитывая побочное действие препаратов, это вполне приличный результат.

— учитывая то, что мы женаты второй месяц, приличный результат это трижды в час.

— я все понимаю. но и вы должны понять — если вы перестанете принимать лекарства прямо сейчас, болезнь может вернуться. и, поверьте, для вашего брака это будет настоящей катастрофой. вам нужно потерпеть еще четыре месяца. потом вы будете проходить один трехнедельный курс в год и все! счастье не за горами. если ваша жена любит вас, а я в этом нисколько не сомневаюсь, она подождет.