Читаем Досье Сарагоса полностью

Вернер Науман, проводник группы 3, в которую входил Борман во время эваку-ации из бункера, не привлекал больше к себе внимания, пока в 1953 году рас-следование BfV, Федерального ведомства по охране конституции (службы внут-ренней безопасности боннского правительства) не инициировало операцию с целью предотвратить, как тогда говорили, «неонацистский заговор». Дюжина подозреваемых была арестована. Тогда на сцене и появляется Науман, кото-рый, как считают, был связан с группой предприятий, созданной неким Гербер-том Лухтом. Но пресса не сообщала о том, что Лухт и Науман к тому времени уже, по крайней мере, три года совершенно противозаконно торговали с Восто-ком, поставляя в Восточный Берлин стратегические материалы, настоящим по-лучателем которых была Москва.

Я выследил этот канал в 1951 году, когда был корреспондентом в Германии американского агентства печати и маленького французского издательства, вы-пускающего информационно-аналитические бюллетени, директорами которого были Жан-Луи Вижье и убежденный голлист Жорж Бруссин.

Наумана освободили очень быстро. На самом деле, некоторые политико-промышленные круги Бонна, руководимые Германом Абсом и другими бывшими экономистами гитлеровских времен, с помощью этих арестов хотели убедить Наумана, что для его друзей, укрывшихся в Южной Америке, особенно в Арген-тине, как раз пришло время «репатриироваться» или вернуть в экономику ФРГ множество промышленных и коммерческих фирм, созданных там Борманом и его друзьями.

Одновременно эмиссары дома Круппа впервые после войны отправили своих сотрудников в Аргентину, чтобы представлять концерн перед правительством Хуана Доминго Перона. Это представительство разместилось в департаменте Барлиоче, у одного из родственников Круппа.

Внимание прессы в 1953 году не привлек ответ Наумана на вопрос о том, что он думал об исчезновении Бормана: «Фюрер Четвертого Рейха, как сказал Науман, укрылся (после инцидента на мосту Вайдендаммбрюкке) в одном из убежищ Мюллера, прежде чем рискнуть отправиться в путь к спасению».

Бахвальство, конечно, но между тем интересное, так как Науман таким образом снова подтвердил товарищество Бормана и шефа Гестапо, причем в убежище, существование которого мы обнаружили.

Наше расследование последних месяцев официальной жизни Мюллера привело нас прямо к дому в Штольпе, хотя неизвестно, брел ли он туда 2 мая в обществе Бормана, или же тот присоединился там к нему позже.

На протяжении уже пяти месяцев Мюллер, так же скрупулезно как Борман, под-готавливал то, что должно было стать его второй жизнью. В ноябре 1944 года, он послал в секретную командировку к передовой группе связи генерала Аба-кумова (базировавшейся в Кюстрине, приблизительно в восьмидесяти километ-рах от Берлина) свое доверенное лицо Герхарда Дитце в качестве курьера за документами, которые тот должен был доставить ему в собственные руки. О чем шла речь? Мы этого не знаем, но наш источник (советский) был достаточно уверен в этом, чтобы мы упомянули этот эпизод. Дитце был перехвачен совет-ским подразделением, командир которого не хотел ничего и слышать о так называемой «тайной миссии». Он приказал отправить Дитце в лагерь для воен-нопленных, и тот был освобожден только после четырех месяцев, очень счаст-ливый от того, что смог выпутаться. Мы потеряли все его следы и узнали толь-ко, что Мюллер лишь в марте 1945 года узнал о провале миссии Дитце.

(Кюстрин был взят советскими войсками только в марте 1945 года. Конечно, в принци-пе, можно предположить, что курьер был послан к какой-то советской разведгруппе, действовавшей в немецком тылу, хоть это и очень маловероятно для ноября 1944 года. Но в таком случае курьер никак не мог быть перехвачен советскими войсками, которых просто не могло быть там. — прим. перев.)

В течение этих месяцев Мюллер курсировал между бункером Имперской канцелярии и своим тайным убежищем, с этого момента ему помогают Ганс-Кристиан Шольц и его шофер Дойчер. Это сопоставление фактов было сделано одним немецким автором, который в 1996 году опубликовал книгу, где с помощью официальных данных очень хорошо подтверждены последние «официальные» моменты Мюллера (Андреас Зегер, «Гестапо-Мюллер. Карьера кабинетного пре-ступника»).