Читаем Досье Сарагоса полностью

Мужчиной, который попал, так сказать, в застеленную постель, был парикмахер Ганс Петер. Он немного побаивался войны и поэтому скрылся в Швейцарии. Другому немецкому эмигранту по имени Герман Хензелер, тоже трудившемуся как агент Абвера, было нетрудно заставить Петера работать на Абвер. Стоило лишь намекнуть швейцарским властям, как Петера при пересечении границы арестовали бы жандармы. Потому обязательство сотрудничать для Петера было обычной формальностью. Агенту пришлось поторопиться. Каким образом Петер вышел на радистку Маргарет Болли, точно неизвестно. Это, в конечном счете, не столь и важно. Во всяком случае, ему удалось проникнуть в спальню девуш-ки и утащить книгу, на которой основывался шифр радиостанции. Речь шла о романе «Это началось в сентябре» австрийки Греты фон Урбаницки. В радио-контрразведке захлопали в ладоши. Теперь первые сообщения были расшифро-ваны. В то же время это укрепляло их желание положить конец всему делу.

Теперь нужно было подвигнуть Швейцарию к действию. Это было не особенно тяжело в середине 1943 года. Германия была все еще могущественна в это время и достаточно агрессивна, чтобы швейцарцы принимали ее военную силу все-рьез. Также некоторые швейцарские чиновники к тому времени считали, что вряд ли стоит дальше поддерживать Советский Союз ввиду его прогрессирую-щих военных успехов.

Сначала были устранены радисты: Маргарет Болли арестована 13 октября 1943, Ольга и Эдмонд-Шарль Хамели на 3 дня позже, Александр Фут в ночь с 19 на 20 ноября 1943. Сеть Радо сломалась; шеф, Шандор Радо, предпочел уже в октяб-ре 1943 года нырнуть в подполье. 18 мая 1944 года он также был арестован. Между тем Рахель Дюбендорфер пыталась заниматься шпионажем и дальше, так как у нее была резервная рация. Это предприятие привело к ее аресту 19 апре-ля 1944 года. Полицейские задержали также и ее любовника Пауля Бёттхера. Доверенное лицо Дюбендорфер Кристиан Шнайдер был арестован в один день с Радо, 18 мая 1944 года. И глазом не моргнув, Шнайдер тут же выдал свой ис-точник: Рудольфа Рёсслера, после чего и тот оказался в камере предваритель-ного заключения. Так закончилась история деятельности сети Радо.

Затем начался своеобразный фарс. Обвинение перед армейским трибуналом по обвинению в шпионаже весной 1945 закончилось после вмешательства швей-царской разведслужбы оправдательным приговором Радо. Едва освободившись, он уехал в Париж.

Итак, остается заключительный вопрос: Что получили Советы, и когда они за-метили, что Радо их обманывает? Российские источники до сегодняшнего дня отмалчиваются об этой довольно неудобной истории. И, все же есть некоторые недвусмысленные указания. Самое позднее, начиная с середины июля 1943 го-да, руководство ГРУ уже знало правду. В ходе «Цитадели» и после появления первых немецких пленных не было больше сомнений о планах немецкого наступления. Группа Радо сообщала ложные сведения и потому была «списа-на». Его крики о помощи, когда запахло жареным, не вызвали никакой реакции. Руководительница шпионажа в Швейцарии, Мария Полякова, подпись которой гордо красовалась на десятках переведенных ею сообщений Радо, одним щелчком была снята с этой должности и переведена на малозначительный в то время шпионаж против Испании. Для спасения оказавшейся в беде бывшей показа-тельной сети больше никто и пальцем не пошевелил.

Что думал обо всем этом хозяин в Кремле, он сам сказал в первые дни нового 1945 года министру иностранных дел только что установившегося французского правительства Жоржу Бидо, когда тот посетил Москву. А именно, как только француз спросил, почему Москва так резко отвергла просьбу Берна о возобнов-лении прекращенных в 1919 году дипломатических отношений, он получил от-вет, который агент швейцарской разведки NS 1 немедленно 5 января 1945 года передал из Парижа в Люцерн; эта информация оценивалась там как «очень ценная», полученная из «надежного источника», и звучала так:

«Решения Сталина всегда основываются на понятных причинах. Сталина побудила к отклонению просьбы о возобновлении дипломатических отношений в первую очередь ликвидация русской нелегальной радиостанции, которой управляла русская разведка против Германии. Его огорчило, что швейцарская федеральная прокуратура после разоблачения радиостанции посылала в Рос-сию при использовании русского шифровального ключа лживые сведения, ка-сающиеся военной информации. Это затронуло его как маршала и главноко-мандующего армии даже больше, чем как государственного деятеля. Он увидел в этом опасную дезориентацию для ведения войны русскими, которая могла от-ражаться только в пользу Германии. Только этим объясняется его упрек Швей-царии в профашистской позиции».

Это ключевые фразы. В них звучат надежды и разочарования всегда хорошо информированного о деятельности советских разведслужб советского диктато-ра. Типично для него также то, что ошеломляющее осознание того, что из Швейцарии его снабжали мусорной информацией, побудоло его переложить ви-ну на кого-то другого — в этом случае на швейцарские власти.