Читаем Досье Сарагоса полностью

Однако ясно, что Гизевиус устроился в немецкое генеральное консульство в Цюрихе специально ради своеобразных антинацистских действий Ганса Остера. Мнимый зондерфюрер д-р Шлих (он же Гизевиус) был для внешнего мира вице-консулом Германского Рейха, а втайне занимался контрразведкой для группы Абвера III F; но все же, он замышлял совсем другие конспиративные вещи. С кем он интриговал тогда, пожалуй, так и не удастся точно выяснить и сейчас. Со швейцарцами и американцами — наверняка, возможно, также и с Рёсслером, так как в оставшемся после смерти Рёсслера досье на разных людей находится и досье Гизевиуса. Если просмотреть позже исходящие из сети «Доры» сообще-ния, то напрашивается вывод, что, к примеру, сообщение от сентября 1942 года о провале берлинских разведсетей исходило точно оттуда, так как официаль-ный круг посвященных был тогда очень мал. И Остер был одним из этих посвя-щенных.

С начала немецко-советской войны и первых немецких успехов в Швейцарии усилилась тревога, не предстоит ли и ей также в недалеком будущем исчезнуть с географической карты. По этой причине швейцарской армии и ее разведке было выгодно способствовать передаче информации о немецком соседе враж-дебным ему государствам. Чтобы взрывоопасные сообщения спокойно уходили в Советский Союз, а швейцарцы при этом по-прежнему скрывались за маской нейтрального обывателя, им был нужен «информационный шарнир», переда-точное звено, так как Швейцария тогда не поддерживала с Советами ни офици-альных, ни неофициальных отношений. Вот Рудольф Рёсслер и играл эту роль. Для этого он нуждался, конечно, в соответствующей связи с советскими агента-ми в Швейцарии. Еще один немецкий эмигрант и журналист по имени Кристиан Шнайдер позаботился об этом. Этот доктор права зарабатывал себе на хлеб сначала в Международной организации труда (МОТ) при Лиге наций в Женеве, позже он трудился в издательстве Рёсслера. В МОТ работал целый ряд совет-ских агентов. Одним из них была женщина, Рахель (Рашель) Дюбендорфер. Она завербовала Шнайдера для ГРУ и дала ему очень богатый фантазией псевдоним «Тейлор» («Шнайдер» и «Тейлор» означают соответственно на немецком и ан-глийском языках «портной».) Шнайдер-Тейлор знал Рёсслера, и таким вот обра-зом была установлена связь с Советами.

Все-таки Рёсслер благодаря предшествовавшей работе с чехами к этому време-ни был уже в достаточной мере профессионалом, чтобы настоять на условии, чтобы Шнайдер полностью «оградил» его от советских людей за его спиной. Шнайдер был тем, что называют «предохранителем» — человеком, игравшим роль информационного барьера. Советы с зубовным скрежетом согласились. Их нужда в информации была важнее этого нарушения правил ремесла. Впрочем, между шестеренками механизма постоянно обнаруживался песок, потому что передача сообщений от Рёсслера к Шнайдеру, от него к Дюбендорфер, а уже от нее к Радо была сложной, медленной, да еще и отягощалась тем обстоятель-ством, что Радо и Дюбендорфер терпеть друг друга не могли. Антипатия дошла, в общем, до того, что Радо в своих мемуарах вывел Дюбендорфер под именем «Эстер Бёзендорфер» (что-то вроде «Эсфирь Злюка», от немецкого слова «böse» — «злой»). Нетрудно догадаться, что Дюбендорфер пожаловалась на то, что она внезапно оказалась в подчинении венгра Радо, так как, в конце концов, у нее были лучшие источники. Прежде всего, у нее был Рёсслер; даже если он сам к этому моменту еще не предполагал, что стал ее источником. Напротив, у Радо собственных источников не было. Он полностью оградил себя от своей роскошно разрастающейся сети и пытался лишь дергать за ниточки, скрываясь в тени.

Но откуда же, по сути, исходил поток сообщений, который в 1942/43 шел через радиостанции? Кое-что исходило из швейцарской разведслужбы и проходило через Рёсслера, но там не было почти ничего существенного, что касалось бы русской кампании немцев, если не считать некритически передававшейся с тем же материалом дезинформации. После войны возникли самые дикие версии, кем были на самом деле эти дамы и господа: «Вертер», «Ольга», «Тедди», «Штефан», «Фанни», «Фердинанд» и «Билл», которые фигурировали как источ-ники в сообщениях «Доры». Ответ прост: Они были химерами агента Радо, ко-торый хотел таким способом скрыть тот факт, что сам не мог ничего узнать об источнике происхождения сообщений. Предполагаемые псевдонимы должны были быть шифрами для: Главнокомандования Вермахта («Вертер»), Главноко-мандования Люфтваффе («Ольга») — а этого Главнокомандования, как извест-но, не было вообще — Главнокомандования сухопутных войск («Тедди»), группы атташе в имперском министерстве авиации («Штефан»), министерства ино-странных дел (Фанни или Анна), командующего резервной армии («Ферди-нанд») и управления вооружений сухопутных войск («Билл» или «Ольга»). Радо присоединял их к сообщениям, так же как это указывал Рёсслер.