Читаем Досье Сарагоса полностью

За кулисами же, как и в довоенное время, продолжалась реальная работа ре-альных людей, не особенно обращавших внимание на политические ярлыки, ими самими и расклеивавшиеся. Согласно де Вильмаре, уже 10 июля 1944 г. на встрече в Страсбурге с ведущими промышленниками и банкирами страны Бор-ман и Мюллер конкретизировали планы по переводу за границу около 700 мил-лионов долларов — трех четвертей тайной имперской казны. С этого времени в испанской Сарагосе начала действовать группа немецких дипломатов и пред-принимателей, ставшая неформальным экономико-политическим штабом Бор-мана — вплоть до его окончательного отъезда в Аргентину.

Именно он руководил размещением (в Южной Америке и Турции) фондов Треть-ей империи и созданием на их основе своеобразной холдинговой группы. С по-следующим вливанием больших объемов этих средств в растущую экономику ФРГ: в течение четырех или пяти лет, начиная с 1950 года, при посредничестве группы Тиссена было репатриировано более половины южноамериканских аву-аров Бормана (около 400 миллионов золотых долларов).

При этом соглашение с Абакумовым «о ненападении» строго соблюдалось, и сеть Бормана в Южной Америке не вела никакой деятельности против СССР. Более того, тамошняя немецкоязычная пресса, вроде «Дер Вег», критиковала только американскую политику и открыто прославляла советско-германский пакт 1939 года.

Но если в 1938 году на обложке вполне либерального журнала «Тайм» красо-вался портрет очередного «человека года» — канцлера Адольфа Гитлера, то Борману и Мюллеру в 1948-м приходилось вести себя куда скромнее. За их пе-редвижениями неусыпно следили все заинтересованные лица и организации — в книге помещены копии донесений американских, западно- и восточногерман-ских агентов: 1945, 1946, 1950 и даже 1960 годов.

Впрочем, за ними лишь следили и особенно не беспокоили. Когда, например, 16 июня 1948 г. глава ФБР Эдгар Гувер поставил Трумэна в известность относи-тельно присутствия Бормана в Буэнос-Айресе, президент США не особенно за-волновался. В Буэнос-Айресе, кстати, Бормана принимал у себя в доме генерал Умберто Соса Молина, министр обороны Аргентины и соратник генерала Перона. («Он же вдохновлял в 1952 г. путч Нагиба и Насера, с целью свержения ко-роля Фарука», — походя добавляет автор.)

А когда известный «охотник за нацистами» Симон Визенталь появился в Арген-тине, ему объяснили видные члены тамошней еврейской общины (допущенные Борманом до управления его фондами), что организация бывшего рейхсляйтера — это очень влиятельная финансово-промышленная группа, чьи интересы про-стираются поверх идеологий.

Тогдашний представитель Визенталя в Аргентине Шимон Самуэльс задним чис-лом (в сентябре 1993 г.) признал в газете «Пахина 12», что в этой стране сам «Израиль заморозил наши поиски нацистских военных преступников». В том же 1993 году Цви Ашарони, один из участников захвата Эйхмана, рассказал этой же газете, что в свое время директор «Моссад» запретил своим людям трогать ферму Йозефа Менгеле, чье местоположение было им известно: Бонн и Тель-Авив договорились. (28 декабря 1993 г. «Юманите» перепечатала эту информа-цию без комментариев — и еврейская община Франции промолчала.)

Так же реалистично поступала, впрочем, и верхушка нацистской партии — когда дело касалось их собственного окружения. Стоило государственному радио от-странить от микрофона, из-за вскрывшегося еврейского происхождения, совет-ского агента журналиста Броннера, как его покровитель Геббельс вмешался лично: «Это — друг. И это — мое дело!» Совсем как Геринг, который говорил: «У меня свои евреи! Оставьте их в покое!» И оставляли… (Этого Броннера автор книги в 1947 году обнаружил в узком кругу интеллектуалов, группировавшихся вокруг Вальтера Ульбрихта, коммунистического вождя Восточной Германии.)

Вообще, по мнению де Вильмаре, «с 1935 по 1941 год Гитлер, Розенберг, Гей-дрих, Мюллер — все поддерживали идею отправки евреев в Палестину. Ялмар Шахт, министр финансов Гитлера, даже отправился в 1938 г. в Лондон, чтобы убедить англичан облегчить евреям Европы достижение этой земли обетован-ной. Но англичане отказали. Они рассматривали Палестину как свой собствен-ный заповедник. <…> Несколькими месяцами позже Эйхман предлагает обязать Францию разрешить эвакуацию около 4 миллионов европейских евреев на Ма-дагаскар, где они могли бы основать свое собственное государство. Гитлер находит проект столь замечательным, что 18 июня 1941 г. сообщает о нем Муссолини. Виши (1) отказывается. Все остается на бумаге…»