Читаем Досье Сарагоса полностью

Кто же такой этот Мартин? Бывший штурмовик (СА), замешанный в 1937 году в изготовление досье, сфабрикованного Гейдрихом, чтобы скомпрометировать маршала Тухачевского в глазах Сталина. Фальшивка, в создании которой участ-вовал и Гестапо-Мюллер.

Впоследствии Мартин блестяще сражался в истребительной авиации. Но, полу-чив ранение накануне окончания войны, он пошел на службу в полицию в зва-нии государственного советника уголовной полиции. Он знал Мюллера с 1937 года.

Штаудингер тоже работал с Мюллером до апреля 1945 года. Донесения амери-канцам отмечают, что он поддерживал связь с несколькими бывшими сотрудни-ками СД, в особенности с неким Дирксеном, и что он мог мало-помалу несколь-ко раз болтать с Райнхардом Мюллером. Сын высшего руководителя Гестапо ему решительно сказал, «что он уже в 1944 году знал, что его отец поддерживал связь с Советами». Его это, впрочем, не смущало.

Между тем, «Грюнвальда» беспокоит — и он не скрывает этого от своих амери-канских «кураторов», что Штаудингер и Дирксен упоминали о своих параллель-ных контактах с американскими разведывательными службами, и в то же самое время с несколькими подпольными руководителями немецкой коммунистиче-ской партии. «Грюнвальд» хотел быть уверен, что он не имеет дела с провокаторами.

К сожалению, наши документы, полученные в американских архивах, нигде не содержат ответа на этот вопрос. Тем не менее, они являются доказательством существования с 1946 по 1950 год одной из сетей Мюллера в оккупационной зоне, подтвержденного уже упомянутым здесь донесением Вильгельма Шмитца от 26 февраля 1951 года, из которого следует, что Мюллер, которому помогает Раттенхубер, действительно является «дирижером» этой сети.

Несколько случаев такого рода, до настоящего времени неопубликованных, из-влеченных из наших личных досье, заслуживают того, чтобы проиллюстриро-вать проникновения или вербовки на Западе агентов описываемой нами коман-ды. Уже в конце 1946 года можно отметить появление в Кёльне, а затем в Бон-не, где концентрируются те, кто создадут правительство Аденауэра, некоей Ве-ры Шварте. Эта довольно соблазнительная Вера была арестована в конце 1944 года Гестапо как подозрительная личность, исчезла в 1945 году. Затем она яко-бы сбежала из советской зоны и появилась в английской зоне, когда каждый из западных союзников, договорившись о восстановлении объединенной западно-германской полиции и служб разведки и контрразведки, пытается навязать в руководство этих структур своих «собственных» немцев.

Лондон проталкивает в руководство BfV (БФФ, Федеральное ведомство по охране конституции, фактически внутренняя контрразведка ФРГ) Отто Йона, который вместе со своим братом вел двойную игру между нацистами и англий-ской разведкой, вплоть до неудачного покушения в июле 1944 года. Кто заста-вил назначить Веру Шварте на должность секретарши Отто Йона? Мы этого не знаем, но в 1951 году мы знали, что она была восточным агентом, на жаловании Карлсхорста. Это знал также американский офицер ЦРУ Петер Сихель, который служил в Германии с 1949 по 1952 год.

(Питер Сихель (или Сихел, в некоторых отечественных источниках также «Сайчел»), он же Петер Зихель, немецкий еврей, сбежавший от нацизма в США и работавший в УСС и ЦРУ, стал впоследствии крупным виноторговцем. — прим. перев.)

Когда в 1954 году Отто Йон уходит на Восток и в ходе театральной пресс-конференции, устроенной Советами, заявляет, что он «в ужасе» обнаружил, что правительство Аденауэра наполнено бывшими нацистами, то это дело вскоре заминают. Мюллера тогда не было в зале. Он бы громко смеялся, зная о количестве высокопоставленных нацистов, которые приступили к активной работе в обеих Германиях…

С другой стороны в Бельгии, в Люксембурге и во Франции снова выходили из тени уцелевшие члены сетей «Красного оркестра». Перешедшие на сторону СССР в 1944–1945 годах Граф, бывший глава СД в Льеже во время оккупации, и Маркс, несмотря на свою фамилию, начальник Гестапо в Брюсселе, в то время особенно защищали в Европе болгарское ответвление советских сетей. По поручительству Мюллера они реактивировали многих из них после 1946 года. Так, например, Софи Фар, которая два года спустя спокойно жила в Париже у ее по-други Ольги Хесс, на улице Лористон, дом 207. Тот же Альбер Бюидан, пропавший без вести после его неприятностей в 1947 году, но снова появившийся в 1950 году в своей парижской квартире по адресу улица лорда Байрона, 11-б. Он якобы занимался развитием телевидения. Через него можно было выйти на фирму «Sofimex», а уже через нее на семь или восемь торговых фирм, создан-ных в Европе. Все они служили прикрытием для агентов, либо напрямую управляемых КГБ, либо тех, кем манипулировала команда Мюллера и Раттенхубера.